Ледяная Королева - страница 34
Основательно поломав голову и прикинув наши общие возможности, я составила подходящую диету, чтобы как можно быстрее восстановить этот кусаный, ломаный, почти обескровленный, травленый, штопаный, однажды почти умиравший, но все-таки выживший организм. Скажу честно: старалась как для себя, чтобы эта, как выразился Ворх, «едьба», получалась не только полезной, но и вкусной. Хотя, конечно, учесть разницу в пристрастиях удавалось далеко не всегда…
«Зубастики», после долгих колебаний уступив моим настойчивым просьбам, еще раз наведались к людям и доставили четыре больших круга замороженного молока, из которого шушки делали потрясающую простоквашу, коей жертва неудачного покушения пичкалась поистине с убойной регулярностью. Волк вначале отнесся к этой затее скептически, заявив, что принц молока не любит и есть эту «белую жуть» не станет, но получил в ответ мое коронное высказывание: «Не учи грузчика материться! Куда он денется — с подводной лодки-то!» — и, недоверчиво хмыкая, притих в углу. И в самом деле: Дин, обреченно покосившись на мою непреклонную физиономию, мужественно потреблял все, что дают, и в указанном количестве, разве что на добавку мы не скупились. Отвертеться ему не удавалось, ведь я еще некоторое время продолжала лично кормить его с ложечки, да и после неотступно стояла над душой, так что насчет сжульничать не стоило и заводиться…
Впрочем, не все было настолько уж страшно — на такой диете я бы и сама не отказалась посидеть. Если даже не вспоминать о кулинарном гении Гисы, которая даже вареные сапожные подметки, печально известные со времен «золотой лихорадки», наверняка превратила бы в неописуемый шедевр, наше меню вовсе не оставляло желать лучшего. Больше всего хлопот по этому поводу перепало «зубастикам». Со спины дракона почти не снималась причудливая конструкция из широких кожаных ремней, позволявшая удержаться на нем во время полета всем желающим, чаще всего волку. И о похождениях этого дуэта по-хорошему следовало бы сложить отдельную сагу…
Так, например, они наловчились добывать крупные корявые луковицы какого-то местного растения вроде наших саранок. Дракон высматривал в лесу подходящую полянку, дыханием вытаивал из-под снега пятачок дернистой почвы и вспахивал ее гранеными когтями, а на долю Ворха приходилась более тонкая работа — сбор и упаковка ценной добычи. В бело-желтую волокнистую сладковатую мякоть шушки добавляли сушеные фрукты или ягоды, запас которых, казалось, был неисчерпаем, и получалось блюдо из категории «за уши не оттянешь».
Однажды во время очередной вылазки охотникам подвернулась мирно спящая в заснеженном дупле ядовитая змея толщиной с мою руку. Ворх ее быстро придушил, а я растерялась не на шутку, получив такой трофей, и обратилась за помощью к шушкам, благо к тому времени успела с горем пополам освоить их странный шелестяще-шуршащий язык. Гиса взялась меня наставлять, и к вечеру мы совместными усилиями состряпали мазь на змеином яде с травами, которой стали натирать руку принца, все еще не поддающуюся лечению. А увесистую тушку (в смысле — рептилию) шушки с аппетитом съели в жареном виде. Меня они тоже пытались накормить этой экзотикой, и я отважилась-таки попробовать кусочек. Вопреки ожиданиям угощение оказалось очень даже ничего, но все же не настолько, чтобы перейти на такие блюда окончательно и бесповоротно…
В другой раз наши добытчики во время поисков достойного для охоты объекта наткнулись на вековой кедр, сплошь обвешанный шишками небывалых размеров, — и к повседневным звукам надолго добавились постукивание камешков и хруст скорлупы. Я сама вволю отвела душу (всегда была неравнодушна к орехам!), а уж наш болящий смесь толченых ядрышек с клюквой, медом и лечебными корешками употреблял большой ложкой в любое время дня и ночи без особых уговоров.
Не обходилось и без курьезов, причем небезопасных. Случилась как-то беспрецедентная непруха: в скитаниях по ближним и дальним охотничьим угодьям прошел «цельный день, а удачи хоть бы тень» — окрестные леса будто вымерли. Охотнички приуныли, но сдаваться не собирались, понимая всю ответственность возложенной на них задачи. Почесав затылок и прилегающие к нему места, вплоть до поясницы и дальше, они решились на рискованное мероприятие, а именно — добыть медведя из обнаруженной в процессе рысканий берлоги. В общем-то шансы на беспроблемный вариант у них были очень даже приличные, только вот никто не учел того, что в последние годы здешние медведи, дабы пережить суровую зиму, повадились для большего удобства собираться большими группами в одной берлоге…
Я даже не стала устраивать им «досмотр» — обошлась воображением, чтобы воочию представить эту картину: темный зев разворошенной берлоги, клубы пара в сумеречном уже воздухе и возмущенный рев толпы разбуженных не вовремя разнокалиберных косолапых засонь, спешно покидающих свое убежище, задымленное непрошеными гостями!.. Деталей дальнейшей «потехи» я предпочла не знать, мне вполне хватило изучения и латания ссадин, укусов, глубоких царапин и совместимых с жизнью рваных ран, в большом количестве украшавших доблестных снабженцев.
Таким вот образом я «развлекалась» почти полночи, попутно слушая красочное описание происходящего потом действа. Главной трудностью для наших «зубастиков» было не наделать лишних трупов, поскольку истреблять живые существа без необходимости не позволяла гражданская совесть, а вернуться с пустыми руками — чувство долга, да и жить почему-то хотелось, причем как можно более здоровыми. Вот и пришлось им покрутиться и попотеть: пока дракон с помощью огня и хвоста держал на безопасном расстоянии наступавших со всех сторон медведей, волк высмотрел и оттеснил в сторону подходящий экземпляр, которого потом гуманно прикончили одним ударом. Остальное, что называется, дело техники…
