Страж перевала. - страница 60
-Это печально. Дело в том что один из орденов колдунов, с которыми я состою в смертельной вражде, наносит своим членам на предплечья особые знаки... - даже не соврал Ирион. Маги Руха действительно наносили себе на предплечье татуировку и после поражения в войне и закона, запретившего горцам прятать руки под одеждой, это сослужило им дурную службу. - Покажите мне руки.
-Иначе? - чуть наклонил вперед голову Игорь.
-Иначе один из нас умрет. - жестко провозгласил маг, ставя свой щит. Теперь он уже не склонен был недооценивать юнца. - Впрочем если знаки есть ты все равно умрешь. Я не могу позволить рухским собакам топтать эту землю.
-Хорошо. Я выполню эту просьбу.
Молния медленно уменьшилась в размерах и исчезла, но щит остался. Вместо того чтобы просто снять рубаху, для чего пришлось бы на миг лишиться обзора, Игорь вытащил нож и без жалости срезал рукава. Ирион чуть выдохнул: предплечья были чисты, а значит к Руху парень не имел никакого отношения. Зато нанесенный ножом порез зарастал прямо на глазах.
-Прошу извинить мое недоверие. - на этот раз Ирион улыбнулся почти искренне. Вихри разом исчезли и земля осыпалась на свое законное место. - У нас больше нет причины сражаться. Столь умелый маг не может быть чернокнижником.
-Рад слышать что это недоразумение улажено.
-Сейчас мне нужно успокоить моих учеников. Они наверняка почувствовали магию и встревожились. В знак примирения приглашаю вас отобедать с нами. Клянусь что не замышляю дурного и не дам совершить зло другим. Мой родич и хозяин каравана, благородный Алу будет рад видеть вас своим гостем. Я пошлю одного из учеников чтобы показать хорошее место для отдыха и проводить к нам.
-Я приду.
Игорь секунду смотрел на спину медленно удаляющегося мага, борясь с постыдной дрожью. Кто бы знал чего ему стоила эта показная уверенность. После прошедшей ночи сил для нового поединка практически не оставалось, но прояви он страх и ситуация обернулась бы гораздо хуже. Нет, надо быстрее найти тихое место и осесть. При нынешнем образе жизни его рано или поздно убьют. Причем скорее рано чем поздно. Насвистывая траурную мелодию, парень вернулся к стоящим в оборонительном треугольнике повозкам.
***
Хозяин каравана Алу, даром что подлый работорговец, оказался человеком разумным. Встреча состоялась в мирной обстановке, за бутылкой вина. Почти не отравленного, ведь разве можно считать отравой синий мох? Примитивная ловушка. Когда Игорь медленно, глядя хозяину в глаза, вылил вино на землю, мотивируя жертвой богам и попросил воды, тот окончательно смирился с поражением. В конце концов сколько могут стоить "старые, прогнившие шкуры"?
Впрочем на него немало повлияла и свежая шкура варга, преподнесенная в дар вместе с правильно поданной историей. Разговор перешел в конструктивное русло и купец повеселел настолько, что разрешил "благородному магу" присоединиться к своему каравану.
Договор "о ненападении", в отсутствие поблизости жрецов, составили устный, поклявшись в мирных намерениях пред лицом богов. И окропив походную статую смешанной в чаше кровью. На взгляд Игоря не слишком надежно, ведь боги редко карают предателей, а совесть не подкрепленная угрозой кары вещь эфемерная. Но если соблюдать определенную осторожность и не поворачиваться спиной пойдет. Торговец не может позволить себе репутации клятвопреступника.
Плюсы сделки проявились быстро: полсотни солдат охраны и несколько магов делали караван неприкосновенным для разбойников. Даже крупные отряды получив залп из луков или пару тройку огненных шаров разворачивались. Некоторые проблему представляли лишь действующие по ночам одиночки. В основном они кружили вокруг в надежде увести коня, стянуть тюк с повозки или просто убить часового и обобрать труп. Последнее один раз даже удалось, и какой-то партизан обзавелся новой одеждой, копьем и топором. Зато ещё троих закололи, а одного поймали и, недолго думая, присоединили к толпе рабов, пообещав продать на каменоломни.
Помимо безопасности большое количество народа дало Игорю возможность лучше проработать свою легенду. Вопросы о родителях, учителе и родных местах не вгоняли его в ужас, а ответы лились легко и непринужденно, с каждым разом обрастая деталями. Глухая лесная деревенька, куда его родители-маги бежали из одного из торговых городов. Унаследовавший дар сын, решивший попытать счастье в большом мире. Ну и прочая лапша, щедро навешиваемая на уши окружающим. К концу первой недели он и сам себе почти верил.
Впрочем были у нового положения и недостатки и самым большим которых была проснувшаяся совесть. Игорь готов был заочно согласиться с существованием рабства. Где-то там, далеко. В конце концов, голодающие Африки его душу и раньше не сильно тревожили. Но теперь на душе было погано: все эти хныкающие дети, угрюмые мужчины, безразличные женщины... Охрана, не отказывающая себе в простых человеческих радостях. Девственниц ещё берегли, но молодые женщины такой защиты не имели. Неприязнь к спутникам приходилось тщательно скрывать и, что хуже, его подчиненные не разделяли подобных терзаний и старались воспользоваться удобным случаем.
Рабы же вели себя на удивление спокойно, напоминая баранов ведомых на бойню. Большая часть из них уже смирились. За две недели пути лишь трижды небольшие группки пытались бежать, но всех их отловили и вернули обратно. Причем казнили лишь одного, пытавшегося задушить часового и украсть коня. Остальные отделались побоями. Впрочем, и побои могли легко привести к смерти. Надсмотрщики пинками и палками заставляли вставать упавших и подгоняли отстающих. Караван двигался медленно и рабы особо не перетруждались, да и кормили их неплохо. Если кто не мог подняться, то это были старики или больные, за которых не выручишь больших денег. Таких обычно уносили в повозки, но судьба их была предрешена. Дорога была старой, и "плохих мест" рядом хватало. Ослабевших рабов регулярно оставляли на ночь за чертой лагеря, задабривая духов. Духи, оборзевшие от безнаказанности, требовали человеческой крови. Тел наутро обычно не оставалось, зато лагерь спал спокойно. И далеко не всех несчастных съедали.
