Замок на болотах (СИ) - страница 31
Сколопендра перевела дух, потерла грязными пальцами веки, и продолжила.
- Король, отец ейный, не дурак был: мазельку оберегали пуще драгоценности, вишь, до сих пор в замке на столах ножей к пиршеству не подают. Ну, а как подросла девчоночка, упекли в башню, чтоба наверняка оберегти от нежелательного укола. Токмо, не уберегли, как вишь. Уж не знаю, кто сюда прялку приволок, али кто мазельке подсказал, дескать, прясть - не только для хозяйства пользительно. Было бы у меня што проставить, непременно бы поспорила, что про енту прялочку, ей какая умница, с деревенскими знакомая, шепнула. Ить што оно получается?
Казимир как раз нагнулся, подымая веретено. Пригладил растрепанные волоконца, тронул острый кончик, и посмотрел на ухмыляющуюся разбойницу.
- Прясть кажная кметка умеет, ну а веретенца, они разныя бывают. К тому же, бывает, сторожат девушек, на улицу не пускают, а как молодому, здоровому, до ласк телу охочему унять жаркое томление?
Казимир, только-только разглядывавший веретено, вздрогнул и выронил его, точно ядовитую гадину.
- Догада! - восхищенно протянула Каля, с удовольствием глядя в покрасневшее лицо молодому комесу.
- Чай, не такой ты дурак, как вначале мне показался, - прибавила Сколопендра и, уже примирительно, поднимаясь на ноги, добавила. - Не серчай, шляхтич. Девка я глупая, что на языке, утаить не умею. Ну да хватит сказки рассказывать, пора и конец изведать.
С этими словами, Сколопендра легко вскочила на помост, нагнулась над спящей девушкой, и крепко, звонко чмокнула ту в белую щечку.
Казимир как стоял, так и замер.
- Надо ж была хоть попытаться? - деловито пояснила Сколопендра, спрыгивая на пол и делая приглашающий жест Казимиру.- Вдруг как бы свезло? Давай, целуй ея в уста сахарные, да буди ужо. Глядишь, дадут нам на радости коняшек, накормят, напоят медовухой, а с утреца и в путь двинемся.
Комес приблизился к лавке, заглядывая в лицо спящей. Да, чего уж говорить, девушка была отменно хороша. Она вправду словно спала, и заснула недавно - до того свежи и румяны были ее щеки, прекрасна нежная и белая кожа. Она казалась хрупким цветком, которого страшно было касаться.
Казимир склонился над девушкой, опираясь о лавку одной рукой и берясь за ее руку другой. Медленно, словно во сне он приблизил лицо, прижимая ее руку к своей груди, и почти касаясь пухлых розовых губ своими обкусанными и потрескавшимися устами...
И отпрянул, словно увидев привидение.
- Нет, - бросил он на удивленный взгляд Кали. - Не буду я ее целовать. Сегодня я ее за лошадь поцелую, а завтра еще и с ними войну вести за мои земли? Ить стражи тут навалом, через каждый шаг с тобою спотыкались, пока через караульные казармы шли. И что же? Король захочет властвовать, а земли-то мои давно! Да и к тому ж, могут и не пустить меня отсюда, лобзался, скажут, так теперича женись, как честный кмет? А крестная обиженная, Каля? Мне тока с нечистью лесной поссориться сейчас! Да и кто знает, что случится, если я ее поцелую? Может, упаду рядом, ибо время еще не пришло! Ты предостерегала меня у замка Зергина, а я, дурак, не внял твоим предостережениям. А теперь как же? Сама меня к проклятию толкаешь? Ты-то ее в губы целовать не решилась?
Казимир отстранился окончательно, поднимаясь и делая несколько шагов назад. Странное дело, это далось ему не без труда. Пухлые губки принцессы манили, как родник в самую спеку. Комес обеспокоенно взглянул на Калю, не заметила ли она чего в его лице, и не собирается ли насмехаться.
Впрочем, боялся насмешек он зря.
- Ах, ты ж паскуда благородная!
Сколопендра выпрямилась, вскидывая голову. Прищурила глаза, плотно стиснула губы, и руку положила на пояс. Казимир потемнел лицом. До сих пор Каля только шутила да поддразнивала, словно не переходя ею же самой проведенную черту.
- Я, говоришь, не решилася? - Разбойница в запале опрокинула прялку обратно на пол. - О землице своей печешься? Думаешь, король местный станет с тобой силой мерятся? Ну так знай, шляхтич: стояла испокон веков тут Выжья Сечь, так и стоять будет! Повезло ли твоим предкам, али нет, но уж так сталося, что земли эти ровно слоеный пирог с капустой, в твои владения врезаны!
Мотнув головой, Каля сбросила с глаз выбившуюся прядь, и перевела дыхание. Этого момента хватило, чтобы рыцарь смог вставить слово в ответ на несправедливую нападку.
- Да чего ты взъелася?
Сколопендра сжимала кулаки, и глядела так, словно взглядом пыталась спалить комеса до самых подбитых мелкими гвоздиками подметок.
- Не твоего ума дело, - буркнула Каля, отводя взгляд. - Стал быть, боишься упасть мертвым? Ну и леший с тобой, милсдарь рыцарь.
Отвернувшись от Казимира, Сколопендра вспрыгнула на помост, и, опустившись на колено, точно так же, как до неё это делал комес, посмотрела на спящую принцессу.
- Сказка должна иметь свой конец, - сказала она, склоняясь над девушкой. - Уж какой получится.
Как комес оказался рядом, Каля заметить не успела. Для его раны, из-за которой, как она замечала, у него крепко кружило голову, столь резкий прыжок был немыслимо непрост. Тяжелый - настоящий толчок крепкой мужской руки в боевой перчатке отбросил разбойницу на несколько шагов от скамьи. Вскочив, Каля поймала взгляд Казимира. Зеленые глаза рыцаря теперь потемнели, словно провалами выделяясь на светлокожем лице.
