Замок на болотах (СИ) - страница 32
- Ты никак изыслила, что мне двух-трех верстов землицы жаль? - тихим голосом вопросил Казимир, вытащив свой меч, и держа его острием в ее сторону. - Так тебе все видится, окаянная ты всеспасительница? А не стучалось тебе в дурью башку, - от тщательно скрываемой ярости речь комеса нежданно стала выдавать говор присущий кметам земель соседнего королевства, - что не о жирном куске порченной нечистью земли я пекусь? Что такое усобица знаешь ли? Ведаешь, что лучше спит не тот шляхтич, у кого земель поболее, а тот, у кого соседей меньше двух! Да я готов простить Зергину даже смерть моей семьи, лишь только б он не жег моих деревень и кметов бы моих не сек! И вовсе не из-за оброка, которого в том случае получит меньше моя казна!
Казимир выдохся и умолк. Но меч его по-прежнему смотрел в грудь полудриады.
- Дура ты, девка, а еще меня дураком зовешь, - уже тише проговорил он, не опуская, однако, оружия. - И что нашло на тебя неясно. Поцелую я ее сейчас - поднимется девица, а с ней и замок весь, и должен буду я по сказке жениться на ней, - он невесело усмехнулся. - А только я жениться не намерен, ни на ней, ни на какой другой. Не пришло еще мое время, и не ведаю, придет ли. Оскорблением великим будет сие как для девицы этой, так и для всей ее родни. И даже ежели отпустят нас невредимыми, в обиде великой останутся, а обиженный сосед - хуже сильного врага. Быть усобице, и усобице страшной. Будут гинуть кметы, гореть их села и дети оставаться сиротами, ежели кому из них не посчастливится уцелеть. А я заместо помощи королю нашему погрязну в борьбе с двумя сразу, этого ты хочешь? Или хуже того, упаду сейчас мертвым, ибо не избавитель я для сей девицы - для того ты вела меня так долго, чтоб у самых стен замка смерти предать? Что молчишь? У сказки энтой все едино конец неправильный, но если так тебе он нужен - получай!
Свободной рукой он рванул к себе почти невесомое девичье тело, и, уже не хоронясь, припал к ее устам.
Сколопендра на миг забыла и о злости, и о саднящем плече. Во все глаза глядела, как слились уста рыцаря и спящей узницы заклятого замка. Снаружи, за высокими серыми стенами, ударил гром.
Девушка, до того безвольно обмякнувшая на руке Казимира, вдруг глубоко вздохнула. Расшитое жемчугом платье натянулось на груди, слабые руки вздрогнули, нетвердо нашаривая опору.
- Как долго я спала!
***
Глаза у неё оказались голубые, как луговые васильки, а руки мягкие и нежные, ровно у младенца. К щекам прилил румянец, окрасив их легчайшим тоном розовой зари. Нежные губы изогнулись в улыбке, встречая напряженный, настороженный взгляд Казимира.
Внизу, у самого подножья лестницы в башню, загремело, словно кто-то выронил тяжелую алебарду. То стражник, раскрыв глаза, от неожиданности выпустил оружье из ослабевших рук. Звонко, точно окончательно прогоняя многовековой сон, затявкала собачонка.
Разбойница завертела головой, вслушиваясь в нарастающий по всему замку гул.
Просыпались вельможи. Собаки с наслаждением потягивались гибкими, поджарыми телами. На мощеном дворе ржали и фыркали кони. Со скрипом выпрямлялись согнутые спины, и повар на кухне, наконец, отвесил замешкавшемуся поваренку затрещину.
Отовсюду слышался гул удивлённых голосов. Дамы обнимали друг дружку, охали, рассматривая измявшиеся ото сна платья и прически. Мужчины сдержанно здоровались, обмениваясь рукопожатиями - замок снова был полон жизни.
- Кажися, пронесло, - тихо, так, что сама едва расслышала, буркнула Каля, разглядывая принцессу.
Казимир помог той твердо встать на ноги, и сейчас поддерживал её, не отрывая взгляда от нежного, красивого лица. Живая и теплая, девушка выглядела точно невесомая дымка над утренним озером, полным кувшинок.
- Благодарствуй, славный рыцарь, - с улыбкой сказала красавица, прикладывая ладонь к сердцу. - Прошу, поведай - как зовут тебя, моего избавителя? Я - Славяна, дочь короля Стреха и Радовиды, и твоя вечная должница. Кабы не ты, вовек не избавиться нам всем от заклятья черного!
Казимир хлопнул глазами. Злоба его вытеснилась другим, уже почти забытым чувством стесненности и неловкости - за свою грязную запыленную дорожную одежду, за горелые отшметки плаща, спаленного драконом, нечистые руки и лицо, даже за Калю, в обществе которой он явился перед благородной дамой. Да, не спящая девушка выглядела совершенно по-другому. Молодой комес давно забыл, что значит быть рядом с хорошо воспитанной и юной красавицей благородных кровей. Воистину, не так он себе это представлял, когда, повинуясь скорее приступу раздражения, нежели здравого смысла, приложился к этим невинным губам.
Рыцарь пал на колено, как и полагалось в таких случаях, и поднес хорошенькую руку юной красавицы к своим губам.
- Для меня честь называть себя вашим избавителем, и честь незаслуженная, - странное дело, пребывание рядом со Славяной вмиг очистило речь от той самой простонародной скверны, от которой он все никак не мог избавиться, ведя беседы с Калей. - Я - Казимир Выжский, сын князя Золтана Выжского, ныне покойного. Замок ваш, судя по виду, много веков стоял в запустении в землях, что давно считаются принадлежащими моей семье. Лишь случайно набрели мы на него. Но если потребуется... мы можем обговорить с вашим батюшкой границы его владений. Уверен, мы договоримся, как добрые дворяне, будя он пожелает присоединиться к моим вассалам.
