Слово Императора (СИ) - страница 83
— Рур, как ты думаешь, на дирижабле есть маг? — первой нарушила молчание женщина.
— Думаю, есть.
— Наверное, ему стоит проверить Уру. Понимаешь, она…
— С улицы отлично слышно, что происходит внутри, так что ваш разговор я слышал, — хмыкнул я. Александра напряжённо замерла и даже, кажется, забыла дышать.
— Что, весь? — севшим голосом уточнила она.
— Весь, — безжалостно подтвердил я, не удержавшись от смешка. Женщина смутилась, и я не отказал себе в удовольствии усугубить ситуацию — уж очень приятным, будоражащим оказался этот запах. — Забавная интерпретация поцелуя, никогда не смотрел на это под таким углом.
— Рур, я…
— Предлагаю продолжить обсуждение этого вопроса позже, — хмыкнул я, спасая её от необходимости придумывать ответную реплику. — Сейчас не самое лучшее время и место, да ещё Иммур наверняка скоро появится.
В благодарность за понимание я получил поцелуй в плечо, хотя по-честному от разговора я спасал не только её, но и себя. Смущение жены, конечно, забавляло, но мне и самому стоило всё обдумать, особенно — внезапный вывод Уру и, главное, его близость к действительности. «Любовь» — слишком сложное и скользкое понятие, чтобы разбираться в нём на бегу, походя. Что Александра для меня — нечто большее, нежели просто гарант мира, было очевидно и раньше, до откровений этого «глаголящего истину младенца». А вот насколько — ещё предстояло выяснить.
Хотя, если быть честным, выяснять было особо нечего. Для подтверждения диагноза достаточно было вспомнить собственную реакцию на то самое рассуждение о поцелуях. Оно вызывало не раздражение и насмешку, а неожиданное понимание и лёгкую иронию.
Ещё вчера я мог поднять на смех женскую привычку придавать простым действиям какой-то запредельно важный смысл, но после сегодняшней ночи смеяться над данным конкретным вопросом совершенно не тянуло. Вроде бы, не произошло ничего судьбоносного, планеты не сошли со своих орбит; но изменилось нечто гораздо более значительное, чем простое отношение к поцелуям. Сформулировать, что именно и почему, у меня не получалось, но казались показательными мелочи. Например, я поймал себя на том, что впервые назвал свою жену сокращённым именем, да и она ответила мне тем же.
Но тут очень кстати, отвлекая меня от бесплодных и бестолковых размышлений, раздался стук в дверь. Александра выпрямилась, садясь и давая мне возможность сделать то же самое.
— Войдите, — разрешил я, на всякий случай накрывая ладонью рукоять одного из клинков, лежащих на столе у кровати. От внимания вошедшего Иммура этот жест не укрылся, и он понимающе улыбнулся.
— Это всего лишь я.
Хотя про «всего лишь» он поскромничал; в руках посетитель держал внушительный поднос с едой, и уже одно это делало визит долгожданным.
— Смотрю, предположение оказалось правильным, — рассмеялся он, поставив ношу на стол и окинув взглядом наши голодные физиономии. Я только пренебрежительно фыркнул в ответ. Перебравшись на соседний стул и предоставив женщине возможность остаться на кровати (с неё было вполне удобно дотягиваться до стола), я привычно провёл левой рукой над подносом, проверяя наличие ядов. Крошки горного хрусталя в переплёте тонкого медного кольца, сидящего на мизинце, оставались ясными.
Всевозможные побрякушки — это, конечно, женское развлечение, но этот артефакт являлся насущной необходимостью и несколько раз спасал мне жизнь. Помимо основной функции, которую он исправно выполнял, у него было два неоспоримых достоинства: во-первых, кольцо было маленьким, тонким и совершенно незаметным, а, во-вторых, оно не препятствовало обороту, умудряясь оставаться на своём месте в обеих испостасях.
— Ладно, я догадываюсь об ответах, но расскажи, почему тут оказался именно ты, и какие новости из Агары? — уточнил я, а сам наконец-то накинулся на еду. Не сказал бы, что я успел проголодаться, но отказаться от этого великолепия просто не мог. Один только копчёный окорок был непреодолимым искушением, и это я не говорю обо всём остальном!
Но интересно, как этот маг в степи не протянул ноги без мяса?
— Да всё просто, — Иммур присел на оставшийся свободный стул, наблюдая за нами с чем-то похожим на отеческое умиление во взгляде. — Если бы кто-то ещё в спешке покинул столицу в такой нервный момент, это было бы подозрительно. А я вроде как помчался в Орсу спасать положение и умолять Димира не гневаться, понять и простить, — в уголках губ министра внешних связей появилась жёсткая складка, которую при наличии фантазии можно было расценить как сардоническую усмешку.
— Надо думать, присутствие остальных странных личностей вроде этого Виан-ара тоже было обосновано? — уточнил я в промежутке работы челюстями.
— Да, конечно. Атур курирует агентурную сеть в Орсе, он часто со мной летает. И остальной состав подбирали тщательно, никто не был в курсе конкретной цели, об изменении маршрута знали только мы двое, даже капитану сообщили после взлёта. В общем, блюли секретность как могли, а там уже всё в когтях Первопредка. Что до новостей, когда я улетал — был страшный ажиотаж. В горы снарядили экспедицию для спасения твоего дирижабля, «совершившего экстренную посадку». Твой брат пользовался бешеной популярностью у всех, начиная с наших политических и финансовых акул и заканчивая мелкой рыбёшкой вроде ищущих приключений девиц. Хотя, отдать ему должное, держался неплохо, ни в какие союзы вступать не спешил, донимал Муна требованиями срочно тебя найти и прекратить всё это безобразие. Конечно, нельзя отбрасывать возможность хитрой комбинации и качественной игры, но прежде, уж извини, Мурмар такими талантами не блистал. Больше похоже, что он искренне не хочет во всё это лезть и очень надеется на твоё возвращение.
