Злато-серебро - страница 56
Чародей успел лишь бегло проглядеть наброски, как услышал скрип ступеней на чердачной лестнице. Поднял голову и встретился взглядом со стоящим в дверях Кайтом.
— Ну и как, по-твоему, я рисую? — на удивление миролюбиво спросил парень, приваливаясь плечом к дверному косяку.
— Неплохо, — без воодушевления признал Серп. — Только мнение мое недорого стоит. Я в картинках ничего не смыслю. Похоже, и ладно.
— Это для того, кто тебя плохо знает, недорого стоит, — усмехнулся Кайт. — А для меня — наоборот. Ты ж никому слова доброго не скажешь.
— Всегда говорю, когда заслужат. А улещивать кого-то не в моих правилах. Чего ради ты птаху приукрасил? Скорее уж перед Змейкой должен бы стелиться.
— Я никого и ничего не приукрашиваю. Рисую, что вижу, — Крестэль не переспросил, кто такая Змейка, тем самым выдавая свое знакомство с одним из древних языков Меддины. — Иволга — славная девушка. И мне порой бывает досадно, что она связалась с тобой.
— Я все-таки должен держать ухо востро, — хмыкнул Серп. — Вы с ней страшно озабочены постельными делишками друг друга.
— Можешь быть спокоен. Я не интересуюсь чужими женщинами.
— К чему тебе эта простушка, если ты Змейку заполучил, — чародей невольно снова взглянул на рисунки.
— Это, скорей, она меня заполучила, — неохотно признался Кайт. — Искусна, как ласса.
— Не трепал бы, о чем не знаешь, — поморщился Серп.
— В женщинах я не хуже тебя разбираюсь! — стражник подошел к чародею и забрал у него рисунки.
— Не сомневаюсь! У благородных с детства толпа служаночек в полном распоряжении. А вот с лассой тебе вряд ли доводилось дело иметь.
— А тебе доводилось? — с вызовом и некоторым любопытством спросил Кайт.
— Было однажды… — Серп, рассказывая раньше о своем аресте, не стал поминать нечистую тварь. Теперь — другое дело. Откровенность должна подвигнуть Крестэля на ответную, а спросить у него есть что.
Вспоминать до сих пор было противно, слова сочились с языка, будто отравленные ядом. Так и хотелось сплюнуть их поскорее и забыть. Но нет, довел повествование до конца. В конце концов, он мужчина и чародей, нечего себя жалеть.
— Звучит жутковато, — подвел итог повествованию Кайт. — Но, болтают, ощущения при этом отнюдь не неприятные.
— Даже тебе такой приятности не желаю, — серьезно сказал чародей. — Наверное, так себя чувствует шлюха, которую ночь напролет пользовал десяток изголодавшихся матросов. И самое мерзкое, что пока яд остается в теле, невыносимо хочется еще. Мне повезло, что она сожрала лишь мою чародейскую силу. Простых смертных лассы превращают в немощных стариков. А то и до смерти доводят.
— Есть что-то общее с Серпентой, — задумчиво проговорил Кайт. — Она меня большей частью именно пользует. Все сама делает. Делает хорошо, не пожалуешься, но я к другому привык. Да и мера должна быть.
— Благородному подчиненное положение должно быть невыносимо вдвойне, — фыркнул Серп. — Поэтому и сбежал от принцессы Эроны?
— Откуда ты знаешь?! — парень придвинулся едва ли не вплотную к чародею и непременно схватил бы за грудки, если б на том была рубаха.
— Случайно услышал обрывки разговора в «Кабаньем клыке». Занятное местечко ты мне присоветовал. Не расскажешь и о нем поподробнее?
— А ты мне все о себе рассказал? — стражник опомнился и отстранился от полуобнаженного чародея.
— Теперь, когда и о лассе вспомнил, все. А, нет. Забыл сказать, что родом из ваших, крестэлевских, владений. Мой отец — рыбак из деревушки, что неподалеку от Приморских Холмов.
— Так ты, выходит, самый что ни на есть мой земляк, — улыбнулся Кайт. — Ладно, давай побеседуем по душам. Уж больно твоя история непонятна, хотя вряд ли с моей связана. Где безопаснее, чтобы Юнкус не прослышал?
— Где угодно. Я давно навел глухие чары. Страж тоже ничего не услышит, но ты на всякий случай можешь приказать ему молчать. Он не посмеет ослушаться хозяина дома.
— Уже приказал.
Кайт уселся в кресло, в котором на портрете сидела Серпента, чародей без малейшего смущения развалился полулежа на кушетке, на некоторых рисунках тоже не пустовавшей.
— Неплохо смотришься, — задумчиво проговорил стражник, разглядывая Серпа. — Может, позволишь тебя написать?
— Только вместе со Змейкой. И она должна быть раздета.
— Нет, вы с Иволгой выглядели бы лучше. Темные и светлые волосы…
— Слишком заурядно, — пренебрежительно заявил Серп. — Надоело уже. Хозяин Подземного царства и Лунная дева. Вождь с Равнин и принцесса Дебрей. Картинка с такой парочкой в каждом втором кабаке имеется. И если тебе так уж нужно темное и светлое, то Змейка смуглая, а я нет.
— Да я совсем не то…
— А ты не так уж прост, Крестэль, — перебил чародей. — Вместо того, чтобы о деле говорить, опять на художества свернул.
— Да-да, Серп. Привык ты у себя в пыточной самую что ни на есть запрятанную правду разглядеть, — усмехнулся Кайт. — О деле так о деле. Насколько хорошо ты осведомлен о положении в королевском семействе Пиролы?
— Какое там семейство? Одна принцесса осталась. Королева при родах скончалась. Король во второй раз жениться не стал, раз наследница выжила. А зря, может, вторая жена принесла б ему сына. Сам король умер лет десять назад, болтали, тихо и мирно, во сне. А на самом деле как? Отравили? Чары?
— Нет. Король Игл действительно умер во сне.
— Наместником стал дед принцессы, отец покойной королевы, Аул Харьер. Девчон… Простите, господин Крестэль, благородной госпоже Эроне тогда было лет семь.
