Злато-серебро - страница 82
— Серп перемещался ко мне, если грозила опасность. Вернее, если я думала, что грозит, — Иви вспомнила, как чародей спас ее из пут ночного кошмара.
— А кто знал про браслет?
— Кайт. Больше я никому не рассказывала. И не показывала.
— Про такое, вообще-то, и рассказывать не надо, — усмехнулась Мерта. — Оберег мог почуять любой чародей. Да и простой человек с особым амулетом узнал бы. Но ты, птичка, только по имени золотая. Много ли найдется желающих с чародеем связываться, чтоб тобой завладеть? — говорила женщина без издевки и смотрела задумчиво. — Я уж скорей поверю, что у тебя соперница появилась. Которая не желает, чтобы Месяц ясный к тебе мотался всякий раз, как ты тени в темном переулке испугаешься.
— Змейка не чародейка, — пробормотала девушка. — И она не в Регисе, рядом с ним, а здесь, в Мелге.
— Уже нет, — сказал Кайт. — Она уехала из города на следующий день после праздника. Даже не попрощалась. Видно, морем путешествовать решила, потому что ребята на воротах ее не пропускали. Я спрашивал.
— Что за Змейка? — насторожилась Мерта.
Крестэль объяснил, бросив на Иволгу смущенный взгляд.
— Дочка благородного Натрикса из Дэры, говоришь? — переспросила бывшая Нетопыриха.
— Да, так она представилась, — ответил стражник. — У меня не было оснований ей не верить. Серпента благородных кровей, сомнений быть не может. Конечно, семейные дела дэрских родов мне известны не слишком хорошо…
— Оно и видно! — фыркнула Мерта. — У Натрикса три дочки, все давно замужем и чуть не каждый год приносят супругам по очередному младенцу. Я поверила бы, что одна из них сбежала от такого счастья. Но с трудом могу представить, что тебя потянуло на мощные телеса не первой свежести. Крестэли, как мне поведал когда-то один из них, любят стройных тростиночек. А уж если те им до плеча не достают, то страсти не будет предела. В целом это правда, но жгучая страсть, увы, быстро прогорает.
— Значит, девица меня обманула, — спокойно ответствовал парень. — Не обидно. Она, и правда, была на мой вкус высоковата.
— Это она разрушила оберег, — вдруг сказала Иви.
— Ну, знаешь, Иволга! — Кайт воззрился на нее едва ли не с возмущением. — Я понимаю, что тебе не за что любить Серпенту…
— Погоди, Крестэль, — нахмурилась Мерта. — Птичка-то, может, и права. Почему ты так решила?
— Не знаю, — Иви покраснела. — Просто так чувствую.
Ей не хотелось рассказывать Нетопырихе про свою ревность, про постоянные уколы, которыми донимала скромную служанку благородная дама, про то, как сладострастно увивалась Змейка в танце вокруг чародея всего несколько дней назад.
— Учитывая все, что я о тебе сегодня узнала, птичка, я бы поверила твоему предчувствию, — покачала головой трактирщица. — Но мужчинам подавай веские доказательства, — взглянула на Кайта с ехидством. — Если тебя, юный Крестэль, в самом деле занимает этот вопрос, можешь попытаться найти Серпенту в Регисе и спросить напрямую. Вдруг сознается?
— Когда еще я окажусь в Регисе, да и вообще в Пироле! И с чего ты решила, что Змейка в столице?
— Сердце вещует, — усмехнулась Мерта. — А в Регисе оказаться можешь хоть сейчас, коли сумеешь заплатить чародею за перемещение. — Парень уставился непонимающе. — Я же говорила, у меня для тебя весточка. Твой отец узнал, что в столице вот-вот объявят о появлении у принцессы нового жениха. Просил проверить, правда ли. И, если правда, передать тебе. Мои источники подтвердили, сведения верные. Я уже сообщила Крестэлю в Приморский Предел. Заодно посоветовала спешно тебя женить, чтобы вывести из-под удара. На случай, если третий женишок долго не продержится, — бывшая Нетопыриха и не подумала сдержать злорадное хихиканье.
* * *
Серп не вернулся в Мелгу ни через неделю, ни через десять дней, и вестей от него не было. Иволга забеспокоилась не на шутку.
Кайт, однажды вечером вернувшись домой и заглянув на кухню, в первый миг не узнал девушку. Золотые косы исчезли, волосы были обрезаны так коротко, что не прикрывали шею. Иви, услышав, как вошел парень, оставила свои дела, повернулась и выжидательно посмотрела на него.
— Выгляжу уродиной, да? — спросила наконец, не дождавшись, когда Кайт нарушит молчание.
— Ничего подобного! — искренне запротестовал стражник, которому перемена неожиданно пришлась по душе.
Иволга, несмотря на грустное выражение лица, с остриженными волосами выглядела по-мальчишески задорно и в то же время казалась трогательно беззащитной. Белая девичья шейка притягивала, Кайт с удовольствием снова полюбовался б ею с затылка, где так заманчиво золотился нежный пушок. К тонкой атласной коже хотелось прикоснуться, погладить, а после запустить пальцы в густые короткие пряди.
Парень совладал с неуместными желаниями, кашлянул, прочищая горло, и добавил:
— Выглядишь непривычно, но очень привлекательно.
Иволга порозовела и благодарно улыбнулась. Она отлично понимала, что Серп неравнодушен к ее косам, но Кайт вроде бы не кривит душой, значит, совсем уж страхолюдиной она не стала.
— Зачем же ты остригла волосы?
— Я, похоже, осталась одна, — вздохнула Иви. — А косы… Они слишком привлекают мужчин. Мне это не нужно.
— Да вернется твой Месяц мрачный! Ну, задержался на несколько дней. Может, на след напал. Или нашел уже того шутника и уговаривает избавить от ошейника. Мало ли, — Кайт уселся за стол. Отсутствие палача его пока ничуть не тревожило, а есть хотелось. От запаха Иволгиной стряпни к тому же привычно текли слюнки.
