Призраки Уэли и козни Императора - страница 45
Расположившись удобно в уютной комнате и дождавшись, пока Виолетта привела себя в порядок, уединившись в своих апартаментах.
— А здесь нас никто не подслушает? — спросил Питер.
— А сюда никто не проникнет? — почти одновременно с Питером спросил Робинс.
— Нет и нет, — ответил Маг Мастер. — Это один из лучших отелей призраков в этом городке. Он защищён магией, как в том поезде, помните?
Ребята закивали головами. В этот момент появилась Виолетта, и они стали по порядку рассказывать каждый шаг шамана Шина.
По сути дела, ничего не происходило, но перед тем, как покинуть городок, шаман встретился с призраком в одежде священника и стал с ним разговаривать. В это время за ними следил Робинс.
— Мне пришлось подкрасться поближе, чтобы услышать, о чём они говорят. Делая вид, что я высматриваю, чего бы украсть, стал тереться за его спиной возле прилавков. Расслышал только то, что сказал священник: «Мы можем встретиться возле храма Грейфрайэрс, скажем, через два часа?». На что шаман ответил ему: «Буду вовремя», а перед тем как уйти, священник снова повернулся и добавил: «Думаю, что в Тауэре у нас тоже найдутся союзники». После чего развернулся окончательно и ушёл, делая вид, что знать не знает этого шамана, теряясь в толпе, а шаман направился к выходу. Ну, тут я и отправил вам Крата, с сообщением.
После минутного молчания Маг Мастер прервал тишину:
— Замечательные у вас ребята, мистер Уэли. Так провернуть дело. А цепочку слежки кто придумал. И Питер с Робинсом в один голос сообщили:
— Виолетта, конечно!
Что Виолетту ввело в смущение.
— Да! Я теперь понимаю, что хотел этот шаман Шина. Дело в том, что в XVII веке, при церкви Грейфрайэрс, находилась тюрьма, куда примерно в 1680 году король Карл II бросил более тысячи своих пленных противников, многие из которых были там казнены и похоронены на местном кладбище. Там же, рядом со своими жертвами погребён и лорд Маккензи, выносивший смертные приговоры. Этот лорд Маккензи первым присоединится к Истолауту. Ну и вся эта обиженная Карлом II толпа призраков также возможно не откажется от участия. Но меня беспокоит кое-что другое. Как бы этому шаману не взбрело в голову отправиться в Тауэр.
— А что в Тауэре не так? — осторожно спросил Томас.
— Именно там обитают призраки самых могучих в своё время тиранов Британии, — ответил Маг Мастер и задумался.
Виолетта, конечно, не упустила возможности снова блеснуть своими знаниями и перечислила тех, кто, по её мнению, мог бы являться этими могучими призраками.
— Король Вильгельм I — Завоеватель Нормандии, Генрих VIII, Королева Анна Болейн, Маргарет Плантагенет, Ричард III, Эдвард V, Ричард-герцог Йоркский, Генрих VII Тюдор.
— Слушай, Виолетта, как ты это всё запоминаешь? — спросил у неё Робинс. — Я детский стишок запомнить не могу. А тут иероглифы такие запомнить. Жуть.
Польщённая Виолетта улыбнулась и пожала плечами.
В номер вошёл Джим Робинзон, в своём средневековом убранстве, и быстро стал докладывать.
— Вы знаете, то, что я сейчас видел, приведёт любого из вас в ужас. Довёл я этого шамана до храма, название которого я даже не смогу выговорить. Рядом с этой церковью лежит огромный погост. — Джим перевёл дух, и с ужасом в голосе продолжил: — Встретился там наш общий давний знакомый со священником, и вместе они отправились в глубь кладбища. Кладбище это настолько жуткое, что я сам, будучи призраком со стажем страху натерпелся! И вот подходят они к одной древней могиле, и шаман стал вызывать из неё. «Выходи, лорд Маккензи, пришёл твой час, хватит шастать по погосту и пугать несчастных прохожих». О-о-о! Тот поднялся из могилы и стал пред ними. Ну, тут шаман ему и стал рассказывать о своём хозяине, а тот его внимательно выслушав, спросил о цели Истолаута. Шаман ему и рассказал, что император Истолаут собирает достойных вассалов, чтобы покорить мир, и лучшим из них, кто будет служить ему верой и правдой, он преподнесёт лучшие земли в тех местах, где они сами пожелают. У лорда глаза засверкали в лунном свете так, что казалось, из него сейчас взойдут ещё две новые звезды. Тут же, этот Маккензи, в присутствии священника, принял перед шаманом присягу на верность императору. А тем временем, пока они договаривались с этим лордом, со всех сторон стали собираться призраки могучих воинов в рыцарских доспехах. А я сижу себе за могилкой, прячусь, и чувствую, как мимо меня пролетают сотни таких воинов, обомлел, ну думаю: «Что же будет дальше?» И тут священник обратился к ним: «Вы, воины, кого казнили в стенах этого храма, — указывая рукой в сторону церкви, — хотите ли вы отомстить за свою смерть с унижениями». Среди этого полчища нашёлся один, кто стал говорить за всех. «Мы воины, а не мстители, и мы слышали всё, о чём вы здесь говорили. Вы предлагаете нам идти под знаменем этого кровожадного лорда Маккензи, благодаря которому, все собравшиеся здесь погибли не на поле сражения, а в подвалах вашего храма, тем, кого вы обезглавили?! И вы, святой отец, не думайте, что здесь никто не помнит, как вы лично приложили к этому свою руку. А этот индюк, вырядившийся в перья павлина. Кто он? Посланник императора индейцев? Мы в Европе, а не в Южной Америке. Мы те, кто первыми встанет против вас, которые придут на наши земли». И вся эта тысячная армия стала вторить своему оратору, поддерживая его ударами руки о грудь, покрытую бронёй. Так, не причиняя никакого вреда: ни священнику, ни шаману, ни лорду, воины вытолкали их за пределы погоста. И тут я растерялся, не зная, что делать: следовать за троицей или поговорить с этим призраком-воином, который восстал против предложения, сделанного им. Ну, думаю, будь-что-будет. И я встал перед этим могучим воином и говорю ему:
