Дурацкие игры магов. Книга вторая. - страница 32
Гвардейцы заперли дверь, и братья остались одни.
- Нарим… - прошептал Артём, и глаза его злобно сверкнули. - Я запомню. Он поплатится за то, что вылечил меня.
- Тебе хотелось умереть?
- Да! - Временной маг посмотрел на брата, жалобно шмыгнул носом и вдруг холодно сообщил: - Всё происходит неправильно! Я не шут! Я…
Артём осёкся и почесал затылок. Дмитрий надеялся, что брат закончит фразу, но тот закутался в одеяло, выставил наружу нос и ворчливо пробормотал:
- Ты должен выяснить, кто такая Катарина. Граф ненавидит меня, потому что она умерла!
- Уверен?
- Абсолютно. Загвоздка в ней, Дима. Узнаем про Катарину - поймём графа.
- А что тут понимать? Скорее всего он мстит за смерть любимой женщины, и не важно, кто она - мать, дочь или сестра.
- Не скажи. - Временной маг поводил носом и чихнул. - Родственнички бывают разные, иных прибить мало.
- Ты что-то вспомнил?
- Нет, просто рассуждаю.
Дима вздрогнул: только сейчас он заметил, что брат ведёт себя абсолютно нормально. Безумие, словно отступило, и Артём явился ему в ином свете - за сумасшествием пряталось хладнокровное, коварное существо. "И слова о мести не пустое сотрясание воздуха, - растерянно подумал маг. - Тёма не понаслышке знает, что такое убийство. А я?". Дмитрий попытался представить себя с мечом в руке, и у него получилось. Мысленно он с лёгкостью отсёк голову Кристеру, пнул её ногой, точно мяч, и почувствовал глубокое удовлетворение.
"Я тоже убивал. Может быть, я был воином?" Маг опустил голову и машинально погладил безымянный палец.
- У Кристера должно быть слабое место, - сухо произнёс Артём. - И мы обязаны его отыскать!
- Принц Камии.
- Не говори мне о нём! - Временной маг сморщил нос и мстительно сузил глаза: - Этот тип у меня первый в списке.
- У меня тоже, - буркнул Дима и обернулся к двери.
Замок щёлкнул, скрипнули петли, и в комнату заглянул гвардеец:
- Выходите!
Артём испуганно вжался в стену и завопил, молотя кулаками по одеялу:
- Не хочу! Я болен! Я умираю! Лекаря!
- Не надо, Тёма!
Дима подскочил к другу и обнял его за плечи. Рассудительный мужчина бесследно исчез. Перед ним был знакомый сумасшедший мальчишка, пугливый и беззащитный, как бездомный щенок.
- А ну, выходите! Живо!
- Сейчас. - Дмитрий помог брату выбраться из-под одеяла, взял его за руку и повёл к двери, приговаривая: - Терпение, Тёма. Я с тобой. Я найду способ помочь тебе. Держись.
- Меня всегда все бросали. Почему ты возишься со мной? - сквозь слёзы прошептал временной маг.
- Я никогда не бросал тебя, Тёма. Я твой брат. Я такой же, как ты. Мы всегда будем вместе.
- До конца?
- До конца.
Как только лекарь сообщил, что двойник принца Камии пришёл в себя, Кристер решил возобновить допрос работорговца и после сытного обеда спустился в подземелье. Он вошёл в камеру Джомхура и одобрительно улыбнулся. Палачи ужинали под стоны нагого купца, распятого на стене. На плечах и груди харшидца кожа свисала рваными клочьями. На щеках вздулись багровые шрамы. Кончики пальцев походили на обугленные головешки.
- Слава правителю Крейда! - нестройным хором рявкнули палачи и вскочили из-за стола.
- Ешьте спокойно, ребята. А мы с купцом побеседуем, - благодушно произнёс Кристер и подошёл к пленнику: - Привет, Джомхур.
Глава лиги работорговцев открыл глаза и безразлично уставился на мучителя.
- Надеюсь, ты всё обдумал и расскажешь мне правду. Кто они?
- Я нашёл их… в пустыне…
- Это я уже слышал. Кто они, Джомхур?
- Не знаю…
- Какой ты, однако, упрямый, - покачал головой Кристер и повернулся к палачам: - Он больше ничего не говорил?
- Нет, твердит одно и тоже.
- Приведите новых рабов! - распорядился граф, усаживаясь на позолоченный стул. - Посмотрим, подтвердят ли они слова харшидца.
Кристер закинул ногу на ногу и задумчиво посмотрел сквозь истерзанного купца: он не сомневался в мастерстве своих палачей, но поверить в то, что Джомхур просто нашёл рабов в пустыне, не мог. Графу хотелось точно выяснить подноготную братьев. Особенно Артёма. Кристер возбуждённо провёл рукой по волосам: "Если это сын Олефира - Катарина будет отомщена!"
После смерти Катарины он жил в родовом замке затворником. Сердце разрывалось от двойной боли: граф оплакивал потерю любимой женщины и предательство близкого друга. Каждый день он собирался вызвать принца на поединок, но всё тянул, понимая, что сын великого Олефира раздавит его, как клопа. А потом Артём ушёл из Камии. Говорили, что он поддался чарам Рыжей Бестии, но Кристер не поверил. Он долгое время прожил бок о бок с Артёмом, сопровождал его в путешествиях по миру и ни разу не видел рыжеволосой колдуньи, о которой судачили камийцы. И чтобы выяснить правду, граф бросился в Ёсс. В замке царила паника: приближённые великого Олефира не знали, как жить дальше. Ни один из них не смел претендовать на камийский престол, ибо жив был законный наследник, но Кристер рискнул и объявил себя правителем Крейда. По его приказу тело великого Олефира предали огню, прах собрали в хрустальную урну и поместили в гробницу, возведённую у подножья замка. А сразу после похорон Кристер перетряхнул Ёсс вверх дном, лично допросил каждого придворного, однако так и не понял, что заставило Артёма покинуть Камию. Все твердили одно - принц убил великого Олефира и ушёл с Рыжей Бестией.
И Кристер стал ждать возвращения принца Камии. Он мечтал во всеуслышание обвинить Артёма в убийстве Катарины и вызвать его на поединок. А там, хоть трава не расти.
Граф ждал четыре года. И дождался. В тот миг, когда Джомхур сорвал маску с раба, он каким-то шестым чувством понял, что перед ним сын великого Олефира. Однако то, что принц Камии сошел с ума казалось невероятным. "Хотя почему невероятным? - размышлял Кристер, ожидая, когда в Ёсс возвратят Джомхура. - Принц же убил своего великого отца. Возможно, именно это помутило его рассудок…"
