Дурацкие игры магов. Книга вторая. - страница 33

Лязгнула дверь, и граф хищно оскалился: в камеру втолкнули бесценных рабов. По инерции сделав несколько шагов, Дмитрий и Артём остановились и замерли, не сводя глаз с изуродованного Джомхура. Внезапно харшидец хрипло закашлял и сплюнул кровь. Временной маг проследил, как тёмный сгусток падает на пол, тихо заскулил и прижался к брату. Дима повернул Артёма лицом к себе, чтобы он не смотрел на окровавленное тело, и Кристер презрительно хмыкнул: прежний принц Камии никогда бы не упустил возможности взглянуть на страдания людей. Зато теперь графа заинтересовал Дмитрий, который спокойно смотрел на истерзанного работорговца, словно пытки были для него привычным делом.

"И при этом он совершенно нормален. Интересно, кто он? Брат? Друг? Палач?" Кристер махнул стражникам, и они вырвали Артёма из рук Дмитрия, подтащили его к Джомхуру и заставили смотреть на узника. Временной маг орал, силясь отвернуться, но солдаты крепко держали его за плечи и волосы.

- Заткнись! - приказал Кристер.

Палач ударил Артёма по губам, крик перешёл в скулящий вой, а граф насмешливо взглянул на Дмитрия:

- Расскажи правду, и его отпустят. Кто ты?

- Не знаю, - глядя в глаза хозяину, ответил Дима. - Мы шли по пустыне Харшида, когда нас подобрал караван Джомхура. Что было раньше, ни я, ни Артём не помним.

- Врёшь! - процедил Кристер. - Ты - маг, раз можешь делать воду. Что ещё ты умеешь?

- Ничего. Я сотворил воду, потому что Артём умирал от жажды.

- Очень трогательно. А если я сейчас буду убивать его, что ты сделаешь?

- Не знаю. - Дима посмотрел на брата. - Но Вам лучше не мучить его.

Правитель Крейда криво усмехнулся и шагнул к Артёму:

- Говори, кто ты?

Но временной маг не услышал: он жалобно скулил, глядя на истерзанного узника. Тогда солдаты встряхнули Артёма и поставили на колени перед Кристером.

- Отвечай, кто ты? - нависая над сумасшедшим, прорычал граф и ненавидящим взглядом впился в его лицо.

- Артём…

- Не прикидывайся! Ты помнишь Катарину?!

- Нет, - шмыгнул носом Артём и замотал головой.

- Врёшь! Ты - принц Камии! Палач и убийца! - рявкнул граф и наотмашь ударил его по лицу.

- Не бейте меня! Я ничего не знаю.

- Если не скажешь правды, я прикажу повесить тебя рядом с Джомхуром!

- Нет! Не надо! Дима!

- Он тебе не поможет! - Кристер схватил Артёма за подбородок, наклонился, почти вплотную приблизившись к его лицу, и сквозь зубы процедил: - Я лично прибью твоего брата гвоздями к стене и начну отрезать от него по кусочку, а ты будешь смотреть, как он мучается, и жалеть о том, что не признался. Но будет поздно!

- Дима…

- Дима умрёт.

- Ни за что! Ты не тронешь его, Кристер! Я не позволю!

Правитель Крейда взглянул в наполненные злобой и яростью шоколадные глаза. Едва заметные серебристые искры, мелькнувшие и тотчас погасшие в зрачках, с головой выдали принца Камии. И, испытывая странную смесь затаённой радости и брезгливого презрения, он вновь наотмашь ударил заклятого друга по лицу и приказал:

- Отпустите его.

Стражники шагнули в стороны, и временной маг ничком рухнул к ногам хозяина. "Наконец-то ты вернулся, принц. Я умою тебя кровавыми слезами и унижу так же, как ты унизил меня, убив Катарину!" - зло подумал Кристер и пнул Артёма сапогом:

- Приведите его в чувство!

Палач вылил на раба ведро воды, а солдаты подняли на ноги. Тёма прерывисто всхлипнул и задрожал, с ужасом взирая на хозяина.

- Я - твой повелитель! - отчеканил граф. - Ты - раб, и будешь делать то, что я скажу! Ослушаешься - повешу рядом с ним! Понял, придурок?

Артём поспешно закивал:

- Я сделаю всё, что Вы прикажете.

- Молодец, - сухо кивнул граф и обернулся к Диме:

- Это касается и тебя, гордец! Ты жив, пока выполняешь приказы!

"Что-то подобное я уже слышал. Только где и когда?" - напряжённо подумал маг и поклонился. Он знал, как нужно ответить.

- Я понял, хозяин.

Слова прозвучали так знакомо и буднично, что Дима вздрогнул. "Неужели я кому-то служил? Быть такого не может!" Память упорно молчала, но тело, к ужасу Дмитрия, вспомнило: руки сами собой безвольно повисли, плечи поникли, а взгляд упёрся в грязный, заплёванный пол. "Я был рабом? Но как такое возможно?" - ошарашено думал маг, не замечая, как вытягивается лицо Кристера. От гордого воина не осталось следа. Перед графом стоял покорный, смиренный раб, готовый безропотно выполнить любой приказ хозяина.

- Да кто же ты? - растерянно прошептал Кристер и, вздрогнув от собственных слов, рявкнул: - Увести!

Весь вечер граф, будто заведённый, метался по своим покоям. Он не вышел к ужину, прогнал управляющего, явившегося с ежевечерним докладом, и едва не прибил раба, который принёс ему воду для умывания. Невыразимая ярость переполняла Кристера. Получив то, о чём мечталось долгих четыре года, он должен бы радоваться, но проклятый принц и на этот раз сумел всё испортить: измываться над сумасшедшим, который не понимал за что его изводят, было глупо и неинтересно. Граф желал, чтобы Артём осознал своё предательство, чтобы, рыдая кровавыми слезами, униженно молил о прощении за боль, ему причинённую.

Около полуночи Кристер вызвал лекаря и потребовал вылечить сумасшедшего раба, но Нарим лишь развёл руками:

- Я не маг, Ваше сиятельство. Да и магу, боюсь, не под силу исцелить этого сумасшедшего. Безумие слишком глубоко проникло в его тело. Скорее всего, он родился с ним.

- Попытайся, и, если получится, я озолочу тебя, Нарим.

- Увы, Ваше сиятельство, здесь я бессилен.

- Вон! - будто раненый слон, проревел граф и швырнул в лекаря медную вазу.

Нарим вихрем выскочил из гостиной, а Кристер упал в кресло и запустил пальцы в волосы: