Хранитель Девяти Солнц - страница 88

— Он так и не позволил ближе познакомиться с ним, — произнёс Солон.

— А чего же ты ожидал от человека в таком состоянии? Признаться, я не ожидал, что он будет так плох с момента нашей последней встречи. Когда четыре года назад его поразила проказа, я немедленно навестил его, но не думал, что она скосит его настолько быстро.

— Это очень печально, лорд Эсгрибур.

— Нет ничего печальнее.

Между тем уже начинало вечереть. Солнце опускалось всё ниже и ниже к горизонту, окрашивая своими последними лучами и сам дворец в красный цвет, под цвет остального города.

В парадной зале уже был накрыт небольшой, но уже более богатый стол. За то время, что Солон прожил в замке, и сколько всего перепробовал, но не мог бы вспомнить названия и четверти того, что видел сейчас.

Во главе сидел еле двигающийся Рейхель с опущенной головой, подле него Хигель и Хайгли, три-четыре лорда, которых Солону видеть не приходилось, а так же Хаффнер Ларгбур. Он о чем-то оживленно переговаривался с Хигелем, но тот вряд ли его слушал, так как был погружен в свои какие-то посторонние мысли.

Солона не слишком сильно печалило то, что лорд Рейхель почти не общался с гостями. Хотя настоящего принца это могло бы и обидеть то, что позвавший в гости не уделяет никакого внимания тем, кто позвал. Но Солон был рад уже и тому факту, что теперь ему удалось побывать еще в одном богатом дворце, и если не случится ничего плохого и неожиданного, этот дворец не станет для него последним.

— В последнее время идея проведения рыцарских турниров для меня не выглядит очень привлекательной, — между трапезой произнес Хигель.

Она и впрямь была слишком скучна, и могло показаться, что и не прием гостей это, а какая-то поминальная тризна.

— Отчего же? — удивился лорд Эсгрибур.

— Они слишком обычны для нашего искушенного взора, — влезла в разговор Хайгли.

— Слишком тривиальны и часты, — дополнил Хигель. — Порой складывается впечатление, что они устраиваются по каждому поводу, без всякой фантазии.

— Это великое наследие наших предков, — сказал Эсгрибур. — Всякий раз, по поводу победы в войне или по началу какого-то праздника традиция проводить турнир среди любимцев народа перед пиршеством была непоколебима.

— В голову приходит ещё одна традиция, — сказал Хаффнер. — Но не наша, а из Эамавиля древних дней, когда рабы, так же, на потеху публике сражались друг с другом насмерть.

— Гуманные законы нашего великого общества даже не позволяют думать об этом, — сказал Эсгрибур.

— И жаль, что у нас нет рабов. А уподоблять рыцарей рабам… Было бы достаточно интересно, — сказал Хигель.

— Мало ли нам было крови на тех битвах и войнах, что приходилось некоторым из нас пережить? — вставил слово Хаффнер. — Даже наш опальный принц побывал там, куда судьба загонит далеко не каждого.

Солон перекинул взгляд на Хаффнера. Тот тоже смотрел на Солона своих наглым, наполовину смеющимся взглядом.

— То, что случилось с принцем Энтоэном, не иначе как чудо, — поднял свою тяжелую голову сам Рейхель.

— Сами боги благоволили его возвращение в наши пенаты, — продолжил Хаффнер. — Словно поднявшийся из огня феникс, он вернулся к нам. Почему же он до сих не поведал нам историю о том, как же судьба смогла вернуть к нам, и в объятья матери.

Он резко посмотрел на Солона, будто призывая его к ответу. И выглядело это уже не как приятный разговор за трапезой, а как допрос.

— Было бы очень интересно услышать эту историю из ваших уст, — произнёс Хигель.

— Мне неприятно рассказывать о том, что случилось, — сказал Солон, очень боясь за то, что окружающие смогут услышать в его голосе дрожь и фальш. — На своем пути я не встретил много приключений. Я покинул город, потому что мне надоела эта суета, я хотел путешествовать…

— Довольно трогательная история, — резко прервал его Ларгбур, не дав поговорить. — Я рад, что вы вернулись другим человеком.

Солона вновь смутила мысль о том, что Хаффнер даже не стал дослушивать его. Наверняка он понял, что то, что говорил Солон, можно было назвать не иначе как бредом.

— Я настолько сыт, что навряд ли смогу дойти до кровати, — перебил всех Эсгрибур. — благодарю вас за гостеприимство, лорд Рейхель.

— Самых приятных пожеланий, — произнес, не подняв головы, Рейхель.

Солон ещё не допил бокала вина, поэтому уходить ему еще не очень хотелось. Но, видимо, эти законы приличия его обязывали.

Через несколько минут все гости встали из-за стола, всячески благодаря Рейхеля, который был совершенно апатичен по отношению к ним.

Сегодняшняя беседа не оставила приятного осадка на душе Солона, но он старался не обращать внимания на это.

— Энтоэн, — произнёс всё ещё сидящий Рейхель. — Ваше Светлейшество, можете ли вы мне уделить драгоценную минуту вашего времени?

— О, да, конечно, — постарался быть как более вежливым Солон.

Хаффнер неожиданно тоже остановился, будто бы ждал Солона, но когда понял, что его общества Рейхель тоже не слишком желает, поспешно удалился с другими лордами.

— Желаете ещё вина? — спросил Рейхель.

— Не отказался бы, — сказал Солон, хотя искренне старался, чтобы тот бокал остался последним.

Рейхель неуклюже взял в руку кувшин и попытался налить вина, но он чуть было не вывалился из его немощных рук.

— Позвольте, я сам, — произнес Солона, выхватив кувшин из серых рук герцога.

— Вам нравится этот город? — спросил герцог.

— Да, — ответил Солон, немного отхлебнув. — Даже очень.