В плену королевских пристрастий - страница 123
— Да ничем не обидела, не за что тебя прощать-то, — Арни удивленно пожал плечами.
— Это радует, — лучезарно улыбнулась Алина, — Храни вас, Господи, — она спустила Николку с рук и поставила на пол, — Прощай и ты, мой хороший, — она перекрестила его.
— Не уходи, слышишь, не нада, — заплакал тот и схватил ее за руку.
— Не реви, ты же мужчина, — Алина ласково потрепала его по волосам, — А мужчины должны уметь прощаться без слез.
— А я не хочу площаться, — Николка заревел громче.
— А ну прекрати! — Грегор грозно посмотрел на сынишку.
— Действительно, перестань, — Римма подхватила Николку на руки, — папа и так на тебя сердится, а будешь продолжать плакать, рассердится еще больше.
Потом она повернулась к Алине, — Жаль, конечно, что ты уходить надумала, нам будет не хватать тебя, но насильно тебя никто не держит. Иди с Богом, и тоже не держи зла, коли что не так было. Ты подожди минуточку, я отнесу Николку, чтоб не плакал он, и помогу тебе собраться. Или вот Арни его отнесет, — Римма повернулась к старшему сыну.
— Я собрала уже все, так что спасибо, не надо, пойду я. Спаси вас всех Господи, — Алина еще раз улыбнулась и вышла.
— Мам, можно я провожу ее? — Арни просительно взглянул на мать.
— Иди, конечно, — кивнула та, и Арни вышел следом за Алиной.
— С чего она вдруг уйти надумала, Грегор? — Римма вопросительно взглянула на мужа.
— Откуда мне знать? — раздраженно пожал плечами тот, — Надумала и надумала.
По тону мужа Римма поняла, что с расспросами к нему ей лучше не лезть.
Через несколько дней, после обеда, уложив Николку поспать, Римма решила прибраться в комнате, где жила Алина. Разбираясь там, она поняла, что та не взяла ни вещи, что давала она ей, ни абсолютно новое платье, что она для нее сшила. Расстроенная Римма прошла в горницу и там увидела мужа, сидящего у окна.
— Ты представляешь, Грегор, Алина ни одной вещи не взяла, даже платье оставила.
— Не захотела, видно, — Грегор тяжело вздохнул. С уходом девочки он перестал так раздражаться, и даже нога стала его меньше беспокоить. Лишь совесть, не давала ему покоя мыслями о том, что обрек он девчонку на голодные скитания. Причем донимали эти мысли его настолько, что если б он знал, где искать Алину, не задумываясь, пошел бы за ней и вернул.
— Ты ей случаем денег с собой не дал? — осторожно спросила Римма.
— Предложил, даже принес, но не взяла она, — качнул головой Грегор.
— И я ей даже поесть в дорогу не собрала… так неожиданно она уйти решила, что как-то растерялась я… Она не сказала куда пойдет-то? В монастырь?
— Не сказала… будем надеяться, что туда вернуться решила. Может, пустят ее с псом обратно, раз не может он жить без нее…
В это время в горницу вбежал Арни:
— Пап, там тебя какой-то монах спрашивает.
— Ну веди его сюда, — ответил Грегор.
Через несколько минут Арни ввел в горницу высокого монаха с красивыми удлиненными чертами лица, густыми темными с небольшой проседью волосами и пронзительным взглядом ясных, голубых глаз.
— Мир дому сему, — сказал он, — Здравствуйте, люди добрые.
— Здравствуйте, святой отец, — поднялся ему на встречу Грегор.
— Здравствуйте, святой отец, — повторила за мужем Римма.
— Я слышал, у вас живет девочка из монастыря. Я могу ее увидеть?
— Алину? Так ушла она, несколько дней уж как ушла… Она разве не в монастырь вернулась? — Римма сокрушенно всплеснула руками, — Может, разминулись Вы с ней? Вы давно из монастыря-то ушли?
— Ушел давно, но вряд ли разминулся с ней, из ваших мест в монастырь одна дорога. А она сказала, что в монастырь возвращается?
— Нет, этого не сказала… Сказала, что уйти ей надо, и так как муж позволил забрать ей собаку, забрала она пса и ушла. Ни денег не взяла, ни вещей, хоть и предлагали мы ей, — Римма грустно покачала головой, — ничего не взяла и ушла.
— Нож попросила подарить ей и огниво. Я подарил, — мрачно добавил Грегор.
— Это плохо, — монах тяжело вздохнул, — не то, что подарили, конечно, а то, что потребовались они ей. Значит, не в монастырь она направилась, не в монастырь, — он задумчиво покачал головой. Потом пристально посмотрел на Грегора и Римму, вынул из кармана рясы мешочек, достал оттуда золотые монеты и стопкой положил на столе.
— За девочку вознаграждение объявлено в пять золотых и тому кто найдет, и всем кто найти поможет. Раз девочка жила у вас, может, расскажите все о том как жила, и считайте, что деньги — ваши.
— Да мы и так расскажем, — Грегор удивленно посмотрел на монаха, — брать деньги с монахов за такое — грех.
— Это не мои деньги и не монастыря, это деньги герцога. Это он объявил за нее вознаграждение. Так что греха в том, что вы их возьмете, не будет.
— Мам, можно я пойду погуляю? — стоящий у дверей Арни подошел к столу и вопросительно посмотрел на мать.
— Простите, святой отец, — извинилась та и, повернувшись к сыну, шепотом проговорила, — Арни, тебе обязательно именно сейчас нужно лезть ко мне с этим вопросом?
— Ну мам, вы же долго небось разговаривать будете, а я погулять хочу, — также шепотом ответил ей сын.
— Ты все последние дни постоянно шляешься где-то, я дома и не вижу тебя совсем. Ни за Николкой присмотреть тебя не допросишься, ни помочь мне…
— Ну мам, Николка спит сейчас, а потом он во дворе поиграть может, ну отпусти.
— Ладно, иди, но чтоб еще до ужина пришел… Опоздаешь, как в прошлый раз, смотри у меня…
— Не опоздаю, — заверил ее Арни и выскользнул за дверь.
