Рики Макарони и Старая Гвардия - страница 192

— О, все уже в сборе? Что я пропустил?

В дверях стоял улыбающийся директор, а позади него виднелась верхушка шляпы профессора МакГонагол.

— Я объяснил Ричарду всю процедуру, – ответил директору Люпин.

Бюрократическое словечко вызвало у Снейпа ухмылку.

— Ну и отлично! Вы готовы, Макарони? – обернулся к нему директор. Рики ну никак не мог воспринимать его в качестве фантома.

— Да, сэр.

— Пусть сначала сядет за парту, – внесла коррективы профессор МакГонагол.

В классе зелий было очень светло – должно быть, Гарри Поттер наколдовал что‑то, пока ждал их.

— Я расположусь за соседней партой, – поспешно заявил Люпин.

Довольный, что на его стол никто не претендует, завуч «Слизерина» тут же занял его.

— Вскрывайте, Люпин, – распорядился Дамблдор, присаживаясь прямо на парту.

Из складок мантии оборотень извлек продолговатый пакет в оберточной бумаге; Рики невольно удивился, как же он там помещался. Впрочем, это был обычный магический способ.

Юноша насчитал на конверте семь печатей в виде золотых крыльев. Каждая из них последовательно треснула под нажимом пальцев оборотня. А внутри оказалось всего лишь три длинных чистых свитка и один короткий – с тринадцатью вопросами.

— Ну что же, Ричард, после того, как ты ознакомишься с заданием, я дам пять минут форы, – предложил Люпин.

«Королевский подарок», – подумал Рики.

Но профессор МакГонагол, похоже, именно так и считала.

— Разве Вы не должны быть беспристрастны, Люпин? – указала она.

— Минерва! – с укором обратился к ней директор, а профессор Снейп мрачно воззрился на нее, словно спрашивая, кто ее сюда звал.

— Я думаю, что справлюсь и так, – сказал Рики.

— Взять у Вас змею? – предложил заботливый директор.

— Не беспокойтесь, она не будет подсказывать, – ответил Рики.

Первый же вопрос сбил его с толку. «Назовите назначение самолетов (что они компенсируют?)».

«Отсутствие крыльев… и трудолюбия, – подумал Рики, поскольку не всякий крылатый компьютероман согласится далеко лететь. Но он смутно догадывался, что ждут от него не этого. – Конечно, магллы все делают от того, что у них нет магии. Как иначе может рассуждать колдун?».

По мере написания Рики все чаще замечал переглядывания гриффиндорских представителей Дамблдоровой мафии. Им, старым добрым знакомым, наверняка не терпелось поделиться последними новостями и обсудить свои дела. Присутствие профессора Снейпа, впрочем, надежно обеспечило ученику тишину.

Рики строчил пером всякую ерунду, которую он сам определял как бессовестную лесть магическим способностям. Кое–где его выручала логика; впрочем, насколько он знал волшебников, большая часть из них этим качеством не отличалась. Взять хотя бы дражайшего дядюшку Гарри. Что бы он ответил на такой вот вопросик: «Что ограничивает способность магглов трансформировать материю?». Вряд ли здесь имелись в виду функции пищеварительного тракта, поскольку они были одинаковы у всех людей. Рики смутно помнил, что есть такие законы физики, о которых он, впрочем, имел не намного больше понятия, чем автор вопроса. Так что бы решил Поттер? Он бросил испытующий взгляд на крестного.

Ответ пришел к нему мгновенно, как будто он всю жизнь только и делал, что копался в мозгах крестного отца. «Неспособность применять волшебную палочку, потому что у них, в отличие от колдунов и ведьм, в крови нет магии», – написал он.

Змея вела себя спокойно, свернувшись у него на коленях и застывшим взглядом уставившись в никуда. И только один раз она спросила: «Долго еще?».

«Не очень», – последовал ответ. Этот звук поразил Рики так, что он едва не уронил своего питомца на пол.

— Сэр, Вы – змееуст? – обратился он к Дамблдору.

— Да, мой мальчик, – бодро ответил директор; впрочем, Рики почувствовал, что он раздосадован, и явно предпочел бы не афишировать эту редкую способность.

«Ничего себе – редкая. Трое в одной комнате владеют ею», – подумал юноша и вновь покосился на Поттера. Он знал, что крестный змееуст, ему говорили, но если и тот еще шипеть начнет…

— Не отвлекайся, – приказала профессор МакГонагол. И в этот раз, кажется, Снейп был с ней вполне солидарен.

«Так давно мне было не с кем поговорить», – между тем некстати порадовался питон.

«Я буду рад видеться с тобой иногда, если твой друг не возражает», – прошипел директор.

Впервые Рики наблюдал со стороны, как другой человек разговаривает на серпентарго. Впечатление, надо признать, было жутковатое. И еще ему совсем не понравилось, что Дамблдор договаривается с его змеей…

«Он не будет возражать», – заявил питон.

«А впрочем, пусть расскажет про Гвенду Чайнсби, какая разница? Гриффиндорская мафия ей не указ», – подумал Рики, подавляя недовольство.

Не миновало и получаса, как Люпин с виноватой улыбкой попросил его сдать работу. Рики охотно расстался с министерскими письменными принадлежностями. Он дорожил тем, что важное задание не до конца испарило в его душе ощущение каникул. Все‑таки, он почти неделю провел дома.

— Вы свободны, Ричард, – сказал профессор Снейп. – Я сообщу Вам результаты… – он резко дернул головой в сторону Люпина.

-…примерно через неделю, – ответил оборотень.

— А когда прибудут мои вещи? – спросил он. Держать питона на руках ему еще не надоело, но он знал, что со временем тяжесть чувствуется все сильнее. К тому же, юноша предполагал, что даже его друзья не придут в восторг, если он, допустим, оставит змею на столе в штабе. Дамблдор, чей взгляд как раз остановился на питоне, очевидно, понял ход его рассуждений.