Рики Макарони и Старая Гвардия - страница 265

— Сомневаюсь, – проворчал Снейп. – Впрочем, Макарони, признаю, я рад, что ты справился. Последние события дались тебе нелегко.

В душе Рики усиливалось недоумение. Официально–покровительственный тон, каким Снейп обращался к нему, как к любому другому ученику, сбивал с толку. Если профессор и боялся его теперь, то он великолепно скрывал это.

— А ведь именно Вы настояли, что я должен стать колдуном… снова, – в раздумье произнес Рики. – Скажите, а что, если я сейчас прикидываюсь?

Снейп небрежно передернул плечами.

— Полагаю, мне поздно спасаться бегством, – ответил он. – Но я убежден, что имею дело с Ричардом Макарони.

— Профессор, зачем вам это? – спросил Рики.

— Не понимаю, о чем ты, – пожал плечами профессор Снейп.

Рики сам себя плохо понимал. Но одно он знал точно – любой нормальный волшебник, вроде Эдгара, трижды подумал бы, прежде чем согласиться занять должность слизеринского завуча в данное время, пусть бы даже его за это озолотили и наградили прижизненным памятником.

— Вы рискуете больше других, вы ведь постоянно рядом со мной, – пояснил он. – Наверняка в Министерстве помнят Ваше прошлое, и подозревают Вас постоянно, а Поттер и его команда… Вам ведь не нравится, что именно они здесь распоряжаются. Что за радость возиться с таким неблагодарным воспитанником, как я?

— Это мой долг, – ровно произнес профессор, но, очевидно, он почувствовал, что это не произведет на ученика должного впечатления, и потому добавил довольно‑таки сварливо: – Я в состоянии сам разобраться, с кем мне следует возиться. Между прочим, ты никак не даешь мне сказать то, ради чего я тебя вызвал.

Рики предполагал, что это может быть. Но обещанные директором полезные инструкции относительно того, как им с Френком надлежит держать себя в Министерстве, когда их туда вызовут, по его мнению, могли и подождать.

— Профессор, Вы писали в Министерство, добивались для меня экзамена. Зачем Вам это нужно? – продолжал допытывать он.

— Очень кстати, что ты заговорил об экзаменах. Тебе предстоит защита от темных искусств, – заявил профессор, и едва Рики собирался заявить, что и сам об этом прекрасно знает, весомо добавил, – сегодня, Макарони.

— Мерлин, – вздохнул Рики. – А можно узнать, как меня к этому все‑таки допустили?

— Ричард, Вы только начинаете жизнь, и этот шанс Вам нужен. Используйте его, – сурово произнес Снейп.

— Нет, Вы мне ответьте! – вскричал Рики. Раньше он никогда не позволял себе подобного. Очень хотелось думать, что завуч сочувствует ему, и неприятна догадка – что побаивается.

— Неужели непонятно? – голос Северуса Снейпа прозвучал неожиданно устало.

— Я – уникальный экземпляр для вас? Второй шанс? Или вы боитесь? – он заторопился, видя, что Снейп сейчас попытается прервать его. – Гарри Поттер в лепешку разбился у министра, но он все равно меня с трудом терпит. Леди Гермиона – вообще странная женщина…

— Ричард, мы все хотим в тебя верить, – говоря это, Снейп был не в силах сдержать усмешки, вызванной оценкой, которую Рики выдал миссис Малфой.

Ком в горле постепенно начал растворяться.

— Да, я не поверил бы, что дядя Гарри меня любит.

Кто‑то приблизился по коридору. Открылась дверь.

— Макарони, экзаменаторы ждут, – отчеканила профессор МакГонагол.

Рики поглядел на завуча.

— Удачи, – пожелал профессор зелий.

Рики чуть не попросил его сопровождать, но сдержался. Все‑таки, он уже не был маленьким ребенком и должен был справляться сам со своими страхами и трудностями.

— Спасибо, сэр, и… Я постараюсь не доставлять Вам больше неприятностей.

— Это вряд ли, Макарони. Но сейчас – помните, что Вы сдаете СОВу.

МакГонагол нетерпеливо кивнула в коридор. Снейп не двигался, пока они уходили.

Шагая по подземным коридорам впереди профессора трансфигурации, Рики не мог не думать о том, как она себя чувствует, находясь наедине с ним в этой безлюдной части замка. Потому, наверное, и плетется теперь позади. Рики не оборачивался; ему не хотелось видеть ее суровое лицо.

Впереди засиял солнечный свет. Ощущение такое, словно он выходит из бездны, заново рождаясь; наверное, только слизеринцы, обитающие в подземельях, способны оценить это. Однако там находился всего лишь вестибюль. Рики как можно скорее свернул на лестницу, ведущую наверх.

— Ричард! – окликнула его профессор МакГонагол. – В Большой зал.

Он остановился, как будто перила ударили его током.

— Из‑за меня одного?!

МакГонагол выдержала его потрясенный взгляд и сухо кивнула.

— Иди. Тебя ждут.

Рики на полпути выхватил палочку, желая подготовиться как можно лучше. Потом подумал, не положить ли ее обратно. Казалось, профессор МакГонагол косится на нее, а каково будет мало знакомым с ним экзаменаторам, когда ОН войдет с обнаженным оружием? Впервые палочка обожгла ему ладонь.

МакГонагол открыла для него дверь. Сама она, очевидно, собиралась остаться снаружи.

Рики ступил внутрь… и невольно отшатнулся от изумления. Но дверь позади уже закрылась.

— Как, вы? – вырвалось у него. – Конечно, кто еще согласится…

— Довольно комментариев, Макарони, – отрезал профессор Малфой.

Он стоял возле единственного столика. Место ученика было свободно, на месте экзаменатора сидел профессор Люпин. Самопишущее перо зависло вместе с парящим на подставке пергаментом на уровне груди Малфоя.

Оба старались не подавать виду, что напряжены, но все же излишняя резкость Малфоя, как и нарочито расслабленная поза Люпина, откинувшегося назад и скрестившего ноги под столом, выдавали их.

«Точно жена вытолкнула на передовую», – подумал Рики, глядя в холодные глаза сэра Драко. Он старался подавить враждебные чувства Волдеморта, поэтому предпочитал воспринимать почтенного эксперта как подкаблучника – лицо комическое.