Кузница Тьмы (ЛП) - страница 95

- Но не ты? - спросила Шекканто.

- Ты умираешь.

- Разумеется, я умираю!

- Никакой бог тебя не поддержит.

- Никакой бог не поддерживает никого из нас!

- Это шерсть. Это волосы животных. Вы держите животных ради волос, хотя некоторых убиваете - новорожденных и слишком старых. Мясо старых имеет запашок, а вот мясо детенышей очень сочное. Мать, бандиты перерезали глотки своим детям - они не хотят отдать вам никого. Многие монахи стары. Культ умирает.

Шекканто осунулась в кресле. - Уведите ее прочь.

- Я принимаю твое предложение, - тут же сказала Т'рисс. - Буду вашей гостьей на ночь и еще одну ночь. Затем мы отъедем в Харкенас. Я верю, что Мать Тьма совершила тяжелую ошибку в суждениях. - Она повернулась к выходу. - А сейчас я буду купаться в источнике.

- Ведун Реш, - сказала Шекканто, - сопроводи гостью к водоему. Лейтенант, а ты задержись.

Т'рисс, оставив необычные мокасины на ковре, пошла вслед Решу. Едва тяжелые завесы снова сомкнулись, Шекканто встала. - Они убивали собственных детей? В следующий раз делайте всё скрытно. Нападайте ночью. Вначале убивайте матерей. Твоя ошибка станет для нас зияющей раной.

- Мы потеряли в войнах целое поколение, - произнес Кепло, - и потерю не заместить за единый день, в одном лагере бездомных. Мать, они сражались с дикостью волков. В следующий раз мы уедем дальше и воспользуемся подсказанной тобою тактикой.

Шекканто стояла на возвышении, высокая и тощая - фигура с морщинистой кожей и выпирающими из-под одежд костями. В вырезе он мог видеть верхние ребра, ямки под ключицами казались слишком глубокими. "Разумеется, я умираю!" Признание вызвало у него шок. Мать хрупка не только из-за двух тысяч лет возраста. Говорят, среди Азатенаев есть великие целители. Кепло гадал, не обрушила ли встреча некие отчаянные надежды.

- Но я еще не умерла, - сказала Шекканто. Кепло видел устремленные на него глаза, острые как кончики ножей.

- Мать, я думаю, что Т'рисс - повредившаяся в уме Азатеная. Витр похитил многое...

- Новые поводы для тревог, лейтенант. Она может быть безумной, но сила остается, сила, не сдерживаемая доводами рассудка. Она желает аудиенции у Матери Тьмы? Ты станешь сопровождающим Азатенаи. Не забывай о своих умениях.

- Мать, при всех своих умениях... не думаю, что можно убить Азатенаю.

- Возможно, нельзя. Возможно, ты погибнешь при попытке. Пусть так.

- Мать Тьма столь для нас важна? - спросил Кепло. - К тому же я буду поражен, обнаружив, что взявшая титул Матери Ночей не способна защитить себя.

- Лишь темнотой она защищается. Лишь темнотой она предохраняется. И в той темноте она верит одному мужчине, и он не из нас. Да, мне доложили: он покинул Куральд Галайн. На запад, в страну Азатенаев. Во мне пробудились старые подозрения.

Кепло изучал теперь ее профиль, ястребино-острый. - Ты не разделила эти подозрения с избранным ассасином, мать.

- И не разделю, пока не будет доказательств. Я рискну тобой, лейтенант, даже потеряю - ради защиты Матери Тьмы. Она нам не нужна. Нет. Нам нужна от нее благодарность - и уверенность в нашем союзничестве.

- Оплаченная моей кровью.

- Оплаченная твоей кровью.

- Даже Азатенае не дано пронизать окружившую Мать темноту.

Древние глаза впились в него. - Ты не можешь быть уверен. Разве дар не растекся между ее избранными детьми? Говорят, Аномандеру не нужен свет в ее личных покоях - слуги доносят, что подсвечники покрыты слоем пыли, фитили лампад не обожжены. Но книги лежат открытыми на столе, и собственноручно написанные Ей свитки. У нас нет доступа к этому колдовству, но нельзя сказать того же обо всех других.

- Мне неуютно, Мать, от такого допущения. Слишком много неизвестности. Не разумнее ли убить ее здесь, в монастыре? Прежде чем она станет представлять для королевства великую угрозу?

- О ее присутствии известно, лейтенант. Хранители отдали ее под нашу заботу.

Кепло кивнул. - Чтобы их убедить, мы гарантировали безопасность. Но это дело изменчивое. Гостья уже выказала себя непредсказуемой, так что в рассказ о нападении на нас могут поверить. На тебя, скажем, или на монахов. Да, нам предстоит период негодования, обвинений, но в отсутствие подробностей наше слово будет сильнее. Ты сама учила меня годы назад: ассасин должен стремиться контролировать момент убийства. Я страшусь именно потери контроля там, в Палате Ночи, в присутствии Матери Тьмы и кто знает скольких еще советников.

- Эти присутствующие, лейтенант, озаботятся спасением Матери Тьмы, а не Азатенаи.

Кепло склонил голову набок. - Многие годы ты не покидала монастырь, мать. Я видел, как дерется Аномандер... даже в обширной Палате Ночи, полагаю, он успеет меня перехватить. Если не он, то Сильхас Руин. - Он пожал плечами, выдерживая строгий взор. - Возможно, это дар Матери Тьмы принес им такие умения. Или это врожденный талант. Так или иначе, я мало поставил бы на свой успех. Значит, жизнь моя будет принесена в жертву как знак верности трясов?

- Мы говорили, что Т'рисс может стать угрозой для Матери. Я просила тебя быть наготове ради возможности.

- Разумеется, буду наготове.

- Надеюсь, ты поймешь в нужный момент, что эта жертва совершенно необходима. Ведь именно мы доставим Азатенаю в присутствие Матери Тьмы.

Кепло поднял брови: - Избавление от последствий? А если никто не выживет в битве с Т'рисс?

- Тогда мало кто станет спорить, лейтенант, что проиграли все. Да, у тебя будут в Харкенасе и другие обязанности. Успокой мысли, пока я объясняю.

Вскоре Кепло вышел во двор и направился к водоему. Ведун Реш стоял на почтительной дистанции от Т'рисс, та же бродила голышом по колено в воде, капли блестели на загорелой коже. На ее плечах остались следы солнечных ожогов, полоски слезшей кожи, напомнившие Кепло про линяющих змей. Кроме ведуна, никто не показывался во дворе.