Бестиарий спального района - страница 57

— Дождик, — прошептала Наташка. — А мы ведь все еще живые… Дождик, Любка, дождик!

Она трясла за плечи скрючившуюся подругу и чувствовала, как уходит страх.

Потом позволила себе оглянуться. Трое парней бандитского вида обступили подтянутого мужика в темных очках, угрожающе водили перед его лицом руками.

Наташа знала: их с Любкой это уже не касается.

6

Ырка шел за девушками, окликал. Нападать не торопился. Нападать неожиданно — это профанация.

Ырка добивался у своих жертв красивой, богатой ауры. Вот те двое, в его собственном подъезде, — роскошные ауры были у обоих! Особенно перед самым концом, когда появлялась линия покорности — неширокая, неброская, но такая ценная!

Для охотника это — момент наивысшего наслаждения. Не считая самой трапезы, разумеется…

Перед его взглядом, конечно, никто не устоит. Однако, утолив голод, Ырка мог сейчас позволить себе и поиграть: достичь желаемого, не прибегая к последнему средству, покорить жертву словами, интонациями, междометиями.

Одна из девушек давно уже была готова. Вторая пока не поддавалась, не появлялась в ее ауре желанная линия. Странная девка, ведьма какая-нибудь у нее в прабабках… Чует — а может быть, и знает — нельзя оглядываться на Ырку. Да еще «чур» выкрикивает.

Смешная. Какой там «чур»… Ладно, пора догонять, смотреть в глаза…

Хлестнула молния, ударил гром, полило как из ведра. Ырка на секунду зажмурился, и тут его окликнули:

— Алё, уважаемый!

Он повернулся на голос. Неторопливо, вразвалочку к нему подходили лешаки. Трое, все крепкие, жилистые.

— Слышь, папаша, — куражась, сказал один из них, — ты чего сюда забрел?

— Забыл чего? — поддержал второй.

— Поучить надо, — высказался третий, сплюнув сквозь дырку между зубами.

— Беспредельничать не будем, — усмехнулся первый. Похоже, в этой группе он верховодил. — Сейчас папаша по-хорошему перед братвой извинится, и пускай валит.

— Что?!

Ему, Ырке, извиняться перед этим сбродом?!

Один из лешаков толкнул его в грудь. Ырка попятился, выставив перед собой мощные ладони.

…Бой не состоялся — Ырка покинул территорию лешаков. Без всяких извинений, конечно: в конце концов, он же там никого не завалил. Вот завалил бы — другое дело. Против троих он мог и выстоять, но лешаки кликнули бы своих — лес-то, и правда, вот он, рядом — и были бы в своем праве.

А так — ничего.

Пожалуй, даже хорошо, что так получилось: все-таки увлекся, не остановился вовремя. Двоих сожрал — и достаточно.

Ну так остановили его. Спасибо Высшим.

Ливень прекратился так же внезапно, как начался. Господин Болотников прогулочным шагом приближался к своему дому и улыбался: Охота удалась.

Глава 10
Где этот дом

1

Голенький младенец лежал на животике на покрытом шкурой волка столе и отчаянно кричал. Вероятно, он страдал от холода. Или, может быть, боялся трех склонившихся над ним седобородых Мудрейших. А возможно, чувствовал свою судьбу.

Златослав выпрямился, покачал головой, посмотрел на коллег. Судибор и Честирад тоже выпрямились, горестно кивнули. Квета, мать ребенка, в ужасе зажала рот рукой. Ивор, отец, безнадежно понурился.

— С этим, — печально произнес Златослав, указывая на поясницу мальчика, украшенную гроздью родимых пятен, — ему здесь жить нельзя.

— Никак, — решительно подтвердил Честирад. — Оставим — беду на весь Народ Леса накликаем.

— Закон не позволяет оставить, — тихо дополнил Судибор. — Закон требует: обменять.

Квета схватила сына на руки, судорожно прижала к себе. Возражать бесполезно, она знала. Но удержаться от слез не сумела.

— Путятушко, сыночек… — выдавила она.

— Не плачь, мать, — сказал Златослав. — И ты, отец, не отчаивайся. Сами знаете: живем трудно. Да что живем — выживаем… Не станем Закон соблюдать — вымрем. Приметы-то зловещие, на то мы и Мудрейшие — видим ясно.

— Не плачь, Квета, — добавил Судибор. — Не убивайся так, Ивор. Ныне ведь не старые времена, не на смерть Путяту вашего обрекаем — на обмен. Кто знает, какая судьба его ждет? Житье-бытье в Городе сказочное, не чета здешнему…

Златослав подхватил:

— Тепло, сытно. Колесницы сами собой ездят, без коней. Железные птицы по небу летают. Куда человек скажет, туда его и повезут. Тоже и драконы — добрые драконы, мирные — в чреве своем людей возят. Волшебные ларцы показывают, что за тридевять земель творится. Разговаривать можно с кем пожелаешь, где бы кто ни был. Вот, к примеру, Путята твой тут, а, скажем, невеста его далеко… за сто лиг его невеста! Берет Путята чудесную коробочку да и молвит в нее: добро ли почивала, дéвица? А она ему и отвечает: добро, Путятушко, а ты здоров ли? А уж здоровы они там все — лекари в Городе ох какие знающие!

— Вот только я его, родненького, никогда уж не увижу, — простонала Квета.

— Терпи, — отозвался Честирад. — И благодари судьбу: сказывают, многие обменыши наши в счастье век свой там проживают.

— Да ведь не узнать об этом, — глухо молвил Ивор.

— Не узнать, — согласился Честирад. — Но ты верь. И кого вам взамен дадут, того любите, как своего, пестуйте, как своего, растите, как своего. Глядишь, и сыну вашему кровному в Городе за это воздастся.

— Эй, Стража! — крикнул Златослав.

В шатер вошел юноша с коротким мечом на поясе.

— Передай Радомиру с Миленой: готовиться к обмену, — приказал Златослав.

Юноша выскользнул из шатра.

— Хоть ночку дайте наглядеться напоследок… — взмолилась Квета.