Зеркало Мерлина - страница 119
Головная боль Талахасси притупилась. Она смогла поесть и почувствовала, что к ней вернулись силы. Невероятная легкость наполнила ее тело, что вызвало у нее подозрения. Может быть, лекарство, которое она приняла, было своего рода наркотиком, и дали ей его для того, чтобы подчинить ее воле Джейты? В памяти Ашок, пробудившейся в ней, она не обнаружила оснований для такого подозрения, но это еще ничего не означало.
Она вышла к бассейну и села на скамью, глядя, как цветы лотоса распускают на воде свои остроконечные лепестки. Она знала теперь, что ее дворец — это место, где принцесса проводила много времени, изучая и обдумывая прошлое. Здесь Талахасси была в безопасности, пока она была Ашок, насколько она вообще могла быть в безопасности в этом мире.
Откуда-то выпрыгнули котята и уселись рядом с ней. Один мурлыкал и смотрел ей в лицо, будто передавая что-то важное, а другой зевнул и свернулся клубком.
Здесь было спокойно. Она почти отогнала чувство нереальности. Может, Ашок здесь побеждает Талахасси? Талахасси встревожилась. Зачем она позволила открыть свой мозг для пересадки чужой памяти?
Котята встали, повернулись, уставились на что-то позади Талахасси и сморщили носы в беззвучном шипении. Талахасси насторожилась, ее рука потянулась к кинжалу на поясе. Сзади была… Она это чувствовала, была опасность.
Она медленно встала, как бы ничего не зная. Можно позвать амазонку из стражи. Только здесь было что-то другое. Она почувствовала бы это и раньше, когда была не принцессой Ашок, а только собой, Талахасси Митфорд.
Она медленно повернулась к тому, что пряталось сзади. Сейчас был день, а не тьма в коридоре музея, как в другом времени и мире, но здесь снова было то же ПРИСУТСТВИЕ — другого слова она не могла подобрать. Только она перед собой ничего не видела…
Ничего? Неправда! В дверном проеме комнаты, где она говорила с Джейтой, таилась тень. И эта тень…
Талахасси не была уверена. Может быть, ей показалось, но тень двигалась. Собрав всю свою храбрость, девушка пошла к двери. Руки ее поднялись не по собственной воле, а по велению памяти Ашок в жесте, изображавшем в воздухе рисунок ключа.
Страх отступил. Тень коснулась Талахасси и исчезла. Угрозы больше не было, словно дверь закрылась. Какая дверь? Так что же это такое? Неужели тот самый призрак принцессы, который привел ее в этот мир, появился снова. Обе памяти утверждали, что это невозможно.
Но здесь все-таки кто-то был. Не он ли парил в воздухе у развалин, когда Джейта почувствовала такое ПРИСУТСТВИЕ. Тот, кого Касти послал украсть и спрятать главную защиту Амона, мог ли он прятаться тут в засаде? Если так, она сейчас встретится с опасностью, с которой даже хваленое Древнее Знание не может совладать. Когда враг невидим, это еще страшнее.
Талахасси подошла к входу и заглянула в комнату, хотя знала, что призрака там уже нет. Страх стал таять. Однако, то, что привидение ушло, еще не означало, что оно не вернется.
— Великая Леди!
Голос прозвучал так неожиданно, что Талахасси чуть не вскрикнула, но овладела собой и повернулась. Перед ней стояла полковник амазонок Намлия.
— Да, воин льва? — Старое-старое обращение дворцового этикета непрошено явилось из второй памяти.
— Пришла принцесса Айдис. Хочет поговорить с Великой Леди.
Айдис — жена Узеркофа, та, чья ненависть принесла сюда все беды. Зачем она пришла?
— Можешь пригласить ее сюда, но позови также Дочь Апедемека и Принца-Генерала Хериора.
— Как приказано, так и будет сделано, — ответила амазонка, как велел обычай.
Талахасси вернулась к скамье и неторопливо села. Конечно же, Айдис решила нанести этот визит, чтобы все разведать. Она хитра и высокомерна, и это как раз в ее духе. В памяти Ашок было много встреч с Айдис, но каждая из них отбрасывала недобрую тень.
Неожиданно у дальнего конца бассейна появилась стройная женщина в шафранно-желтом наряде и маленьком дорожном парике. Она пошла прямо вперед, а ее свита задержалась в воротах. Талахасси не встала, чтобы приветствовать ее: ранг Ашок был значительно выше, чем у этой выскочки. В прежние времена до смягчения придворного этикета эта особа должна была подползать на коленях и целовать ремешки на сандалии Принцессы. В ее жилах нет ни капли настоящей Крови.
Даже если бы чувства, пробившиеся из памяти Ашок, не были столь определенными, Талахасси все равно знала бы, что перед ней враг, потому что при первом взгляде на гладкое раскрашенное лицо Айдис в ней вспыхнула ненависть.
Женщина была очень красива: приятные черты лица, изящный рисунок губ. При малом росте у нее была великолепная осанка, и она держалась с той врожденной уверенностью, какую дает женщине красота. Как не презирала ее Ашок, она понимала, как привлекала Айдис ее слабого кузена, да и вообще любого мужчину.
— Я вижу тебя, Айдис.
Талахасси-Ашок подчеркнуто приветствовала Айдис не как родственницу, не как равную, а как низшую по сословию. Она увидела, как сверкнули глаза Айдис, и почувствовала радость минутного торжества.
— Великая Леди принимает свою служанку.
В мягком голосе Айдис не было и намека на злобу. Талахасси не могла не признать, что ее гостья — прекрасная актриса.
Позади послышались чьи-то шаги. Девушке не нужно было оглядываться, она знала, что Намлия выполнила приказ. Подошли Джейта и Хериор. Она не хотела встречаться с этой… этой змеей без свидетелей, которым могла доверять.
— Приветствую тебя, Дочь Апедемека, — продолжала Айдис, — и тебя, генерал севера. — Она мило улыбнулась. — Видимо, случилось что — то важное, раз ты вызван со своего поста в то время, как Солнце Славы Налдамак не с нами?
