Зеркало Мерлина - страница 125
Тут он увидел Талахасси позади Айдис. Глаза его расширились, как будто он и в самом деле удивился. Затем он негромко захихикал.
— Значит, тебе удалось?
Талахасси отметила тень удовлетворения на лице Айдис, когда та ответила:
— Господин мой, разве ты сомневался в успехе нашего плана?
— Очень уж много было препятствий, ведь она была в своем дворце, а там есть охрана. — Он шагнул к Талахасси, оглядел ее и снова засмеялся. — Привет, кузина!
Айдис встала рядом с ним.
— Она не отвечает на родственные приветствия. Но мы ее научим, не так ли, милорд?
Тот облизнул отвисшую нижнюю губу, будто добирался до лакомого блюда.
— О, да, она будет отвечать! — согласился он, протянув толстые пальцы и потрепав Талахасси за подбородок. В нем было что-то от мальчика, который решился на какое-то действие и теперь — страшно или нет — должен его выполнить. В этот момент Айдис торжествовала, но Узеркоф при всей его кипящей злобе все еще сомневался в успехе.
— Милорд, — Айдис оттянула его от пленницы и повела к столу, — посмотри, что здесь лежит.
Его пальцы потянулись к ларцу. Айдис выпустила его локоть и откинула крышку, показывая жезл. Злобная радость увяла на лице ее мужа, когда он заглянул в ларец. Узеркоф так глубоко вздохнул, что даже Талахасси услышала.
— Он твой, возьми его! — на лице Айдис появилось теперь презрение, которого Узеркоф не заметил, поскольку его внимание было поглощено жезлом.
— У меня… у меня нет Таланта… — сказал он. Казалось, он говорил это не жене, а самому себе, потому что чувствовал тайное предупреждение.
— Талант! — произнесла Айдис. — Зачем он тебе, милорд? Разве Касти не дал нам и не даст снова гораздо большей силы, чем эти суеверия, которые насаждают жрецы, чтобы управлять народом? Ты из Рода, тебе стоит только взять эту вещь, и ты сможешь управлять Империей. Неужели ты такое ничтожество, — голос ее стал презрительным, резким, — что не можешь сделать такого пустяка, и тут же получить трон? Ты считаешь себя мужчиной, так докажи это!
Он облизал толстые губы и вытер руки о безрукавку.
— Сейчас придет Касти. — Айдис повернулась и подвинула открытый ларец Узеркофу. — Встреть его с жезлом. Ты понимаешь, что это будет означать? Он чересчур высокого мнения о себе, хотя его план добыть жезл провалился. Ты должен показать ему, что ты из Рода.
Узеркоф снова вытер руки о бедра, неуверенно посмотрел на Айдис, затем на ларец и его содержимое.
— Покажи ему, — шипела она, — ты должен это сделать, иначе он не станет для нас тем оружием, в котором мы нуждаемся, а будет думать только о себе! Его план провалился, а нам все удалось! Докажи ему, муж, тогда мы зажмем его в кулак. Потому что, когда ты придешь к власти, не понадобится две головы и две воли — хватит одной!
— Да, действительно, одной твоей, — подумала Талахасси — Пожалуй, чем больше Айдис настаивает, тем больше Узеркоф боится. Да и как может быть иначе? — подсказала память Ашок.
Никто, даже член Рода, не мог подчинить себе жезл, если не имел в себе той непреодолимой силы, которую древняя вера пронесла через столетия, изучая ее и воспитывая.
Узеркоф протянул руку, и Талахасси заметила, что рука дрожит. Его побудила к действию воля Айдис. Талахасси не знала, каков будет результат, но была уверена, что это не пройдет ему даром.
Видимо, он собрал все немногие запасы своего мужества, потому что вдруг сунул правую руку в ларец, сжал в кулак жезл ниже львиной пасти и вытащил его.
Мгновение Узеркоф держал жезл перед собой, как держала его Талахасси, когда солдаты вторглись в развалины храма. Затем он завизжал громко и пронзительно, как женщина. Жезл выпал из его руки и покатился по полу. А Узеркоф все еще держал руку перед собой… Кожа на пальцах покраснела, затем медленно приняла пепельно-серый цвет. Узеркоф снова завизжал. Пальцы его съежились в когти и оплавились, он даже не мог их согнуть.
Айдис отскочила, с ужасом глядя на обезображенную руку, а визг Узеркофа превратился в бессмысленный агонизирующий вой. Его жена хотела отшвырнуть жезл ногой, но остановилась, потому что теперь ее охватил смертельный ужас. Узеркоф упал на колени, все его тело сотрясалось. Затем он растянулся на полу, продолжая вопить.
Сбежались люди. Сначала стража с оружием наготове. Но увидев то, что лежало рядом с хозяином, и изуродованную руку, в ужасе отступили и этим освободили дорогу другому человеку.
Касти!
Он был худощав и такого же роста, как Джессон. Черты лица казались тоньше, чем у Узеркофа. Он вполне мог сойти за члена Рода. Но кто он был, оставалось неразрешимой загадкой.
Десять лет назад патруль нашел его в пустыне еле живого рядом с мертвым верблюдом. Он был похож на людей Империи, а не на северных варваров, и его вылечили. Он произвел неплохое впечатление. Его послали в Новую Напату с рекомендацией к генералу Немучу.
С самого начала фортуна, казалось, благоволила к нему. Несмотря на то, что он не заводил друзей и ни с кем не откровенничал, он нравился людям, когда хотел. Никто не отрицал удивительных способностей Касти. Даже Зилаз не мог не оценить глубину его ума.
С самого первого дня своего появления в Новой Напате он избегал всего, что относилось к Храму. Иногда он давал понять, что презирает суеверие и не считает нужным относиться к нему всерьез. Это льстило тем, кто не мог войти в правящий центр Империи.
Теперь он опустился на колени перед Узеркофом и, сжав ему запястье, осмотрел ужасную рану, потрогал пальцы пострадавшего. Это было похоже на врачебный осмотр. Потом он обратил внимание на самого Узеркофа, который уже не визжал, а скулил. Нагнувшись, Касти уставился прямо в его расширенные от ужаса глаза и пробормотал что-то так тихо, что услышать его мог только принц. Остальные, включая Айдис, держались на значительном расстоянии, будто Узеркоф был действительно проклят и это проклятие могло обрушиться на всех.
