Паладинские байки - страница 130

Кавалли поморщился и сказал:

– Ну вот так всегда с этими малефикарами. Творят зло направо и налево, а попавшись, начинают ныть и скулить – мол, как же так, да за что же, да я же не хотел. Так что, Роспини, для тебя же будет лучше, если ты это представление пропустишь, и мы перейдем непосредственно к делу. Мы, видишь ли, слушать твое нытье совсем не имеем настроения. И времени тоже. Вот когда окажешься в подвалах Святой Инквизиции, то можешь ныть, сколько душе угодно. Может, и получится разжалобить инквизиторок. Хоть я и сомневаюсь.

Манзони достал из кармана банку с черной дрянью и поднес к лицу мага. Тот попытался отползти, но тяжелая рука Кавалли прижала его к столешнице за раненое плечо, и маг только крякнул от боли.

– Что, не нравится? – спросил паладин Джудо. – Ну надо же. Как же так – собственное творение, а восторга не вызывает. А знаешь, Роспини, я ведь могу эту прелесть тебе вернуть, – он взялся за крышку банки, и Роспини до того перепугался, что тут же и обмочился.

– Ай-яй-яй, – покачал головой старший паладин и поставил баночку на грудь магу. Тот замер, боясь пошевелиться. – Когда ты эту гадость творил – не боялся. А теперь увидал – и обоссался. А чем ты раньше-то думал? На что рассчитывал? Что паладин помрет, и никто не узнает, отчего? Думал, небось, решат, что от какой заразы или лихорадки скоротечной молодой, крепкий парень ноги протянул. Сразу видно, что ты дурак. Смерть эту все равно бы расследовали, и на тебя бы вышли, так или иначе. А Мориса Вальме, думал, никто искать не будет и дознаваться не станет, что с ним стало? О боги, ну почему что ни малефикар – то самоуверенный недоумок?

Удивительно, но Роспини нашел в себе силы вякнуть:

– Если вы меня тут пришьете, Инквизиция тоже расследовать станет…

Оливио и Робертино подошли ближе, все еще держа мага под прицелом «ублюдков», хотя, похоже, в этом уже не было нужды.

Кавалли показал магу оборотную сторону своего медальона:

– Знаешь, что это такое? Или тебя просветить?

Лицо Роспини скривилось так, словно он раскусил горошину заморского перца. Гравировку в виде аканта, цепи и меча он отлично разглядел, и прекрасно знал, что это означает: у этого паладина есть Право Наказания, а значит, он может преспокойно намотать Роспини на шею его же собственные кишки и ни перед кем не отчитываться, зачем и почему он это сделал.

– Вот и славно. А теперь перейдем к делу, – Манзони тоже показал ему оборотную сторону своего медальона, чтоб у мага окончательно развеялись все сомнения и надежды. – Честно обо всем расскажешь – сдадим тебя Инквизиции. По крайней мере жив останешься.

По закону, гражданские лица в Фарталье подлежали смертной казни через гильотинирование (если благородные), яд (священнослужители и монахи) или повешение (мещане и крестьяне) только в том случае, если были замешаны в государственной измене и в особо жестоких (или массовых) убийствах. В нынешние просвещенные и гуманистические времена даже злостных и опасных еретиков на кострах уже не сжигали, а отправляли в закрытые монастыри на вечное покаяние. Но существовали разнообразные лазейки, позволявшие обойти этот закон в особых случаях – например, Право Наказания у старших паладинов (которые могли на свое усмотрение применять его к еретикам и магам, и не только к ним), Милость Судии у посвященных этого бога, и общий воинский устав, предусматривающий возможность смертной кары за военные преступления в том или ином виде для служилых людей. Помимо этого в некоторых провинциях насчет определенного рода преступлений действовали местные обычаи, приравненные к закону, по которым дозволялось убить преступника в поединке (как, например, в Кесталье, Орсинье, Кольяри или Плайясоль), причем обычаи эти могли действовать и за их пределами, при условии, что и виновник, и карающий сами происходят из этой провинции.

В общем, Роспини было над чем подумать. Думал он недолго и, косясь на банку, все еще стоящую у него на груди, сказал:

– А что я... я – человек наемный. Мне деньги заплатили – я дело сделал. Думаете, жить легко, что ли? Это вы у казны на всем готовеньком, а другим пахать приходится... У меня, между прочим, пятеро внебрачных детей, их всех надо кормить-одевать-обеспечивать...

Кавалли возвел глаза к потолку и покачал головой, а Манзони тронул пальцем баночку, и маг заткнулся.

– Эти басни для Инквизиции прибереги. Может, под настроение какая-нибудь карнифиса и послушает, – сказал он. – Хватит болтовни. Итак, давай выкладывай, кто тебя нанял, зачем, как ты нашел паладина Альбино и почему пытался убить. Начнешь вилять или врать – пожалеешь.

Маг осторожно вздохнул, еще сильнее скашивая глаза на банку:

– Ну... пару дней назад ко мне один хлыщ обратился. Кто-то ему порекомендовал меня как мага крови. Сначала он хотел всего лишь поиск по крови провести, ничего такого. Я даже удивился – чего ему нелегал понадобился, можно же законно сделать, и дешевле было бы. Ну так вот, принес он мне кровь в склянке и велел по ней найти всех, у кого тот же отец. Вот я и нашел всех троих. Один аж в Кесталье нашелся, второй тут, в столице.

Оливио вздрогнул. Он еще вчера был в Кесталье, в Кастель Сальваро вместе с Робертино. Чувствовал тогда легкое беспокойство, но списал на то, что заканчивается отпуск, что придется уехать и расстаться с новообретенной сестрой... а оказывается, вот в чем дело. Странно. Кому бы и зачем его искать? Неужто папаше родному? Так тот мог бы и так выяснить – написал бы письмо в канцелярию паладинского корпуса с запросом, мол, а где там у вас обретается паладин Оливио Альбино, я-де родственник его. Нет, что-то тут не то. Хотя... это мог бы как раз быть и папаша. Хотел таким хитрым образом негласно проверить, сын ли ему Джамино. Если поиск указал на кого-то в столице, но никого в Плайясоль, не значит ли это, что Джамино таки не сын графу Вальяверде, но при этом нашелся какой-то бастард? Но тогда непонятно, зачем понадобилось убивать Оливио. Да папаша бы в лепешку разбился, если бы оказалось, что Оливио можно как-то вернуть и обеты с него снять. Выходит, Оливио таки не бастард, но... тут в голову Оливио пришла другая мысль: а что, если папаша решил удостовериться в том, что Оливио как раз бастард? Хотя тогда непонятно, откуда у него кровь родственника Оливио по отцу... Младший паладин аж головой помотал, запутавшись в этих мыслях.