Паладинские байки - страница 162
– Понятно, – вздохнул Джудо. – Хорошо. Мы бы хотели ознакомиться с подробностями...
– Пожалуйста, – донья Сперанса протянула ему сложенную бумагу с печатью министерства и надписью «после прочтения сжечь».
Джудо бумагу развернул, быстро прочитал, еще раз вздохнул и передал Теодоро. А там бумажка пошла по кругу, вызывая у каждого старшего паладина тяжкий вздох. Наконец, она вернулась к Джудо, и он бросил ее в камин. И сказал:
– Утром мы представим вам посланцев к диру.
Король посмотрел на него внимательно:
– Сеньор Джудо... могу ли я просить вас стать одним из этих посланцев?
– Ваше величество, – Джудо склонил голову. – Я ваш верный слуга, вы это знаете. Но есть такие сферы, в которых я, к моему великому сожалению, бесполезен. Только одно то, что я сид на четверть, делает меня в глазах гномов нежелательным гостем... не говоря уже о других обстоятельствах. Но я даю вам слово: мы выберем самых подходящих паладинов для этого дела.
Король встал:
– Отлично. Ваше слово, сеньор Джудо, многого стоит. Благодарю. Завтра я и донья Сперанса ждем ваших людей в малой королевской приемной. В девять утра.
Паладины встали, отсалютовали королю. Когда за его величеством и доньей министром закрылась дверь гостиной, все как один повернулись к Джудо Манзони. Тот пожал плечами и развел руками:
– Ну, что смотрите. Сами понимаете, я туда ехать не могу.
– Да мы просто ждем, что ты выберешь, кому ехать, – сказал Педро.
Никого не удивили эти слова. Со стороны, конечно, могло показаться странным, что старшие паладины решение такого важного вопроса взваливают на своего сотоварища, пусть и сержанта, а не на капитана, например. Но... капитан в дела старших паладинов не вступал – такова была традиция. Капитан – это была больше административная должность, а важные решения принимались старшими паладинами коллегиально, с участием капитана или без – зависело от обстоятельств. А среди старших паладинов значение имели личные заслуги и выслуга лет, вот и получалось, что Манзони для них был даже большим авторитетом, чем капитан – ведь он был самым опытным и старшим по возрасту, хотя выглядел лет на тридцать пять, не больше, а то и меньше. Сидская кровь сильно продлевает жизнь и молодость вплоть до шестого колена. А так-то по выслуге лет и по заслугам Джудо давно мог бы стать капитаном сам, но усиленно отмахивался от этого предложения, неважно, исходило ли оно от Каброни, желавшего наконец-то спокойно выйти в отставку и перевестись в городские паладины в какую-нибудь тихую глушь, или даже от самого короля. Однако все равно никакие важные решения без учета мнения Джудо не принимались, а если он вдруг (что бывало нечасто) отдавал какие-то приказы, то они не оспаривались, даже если капитан или другие старшие паладины с ними были не согласны.
Джудо снова пожал плечами, подошел к столику с напитками, налил себе апельсиновый морс и плюхнулся в кресло у камина, вытянул ноги к огню и сказал:
– А зачем? Сейчас обсудим и решим вместе. Вот еще не хватало, чтоб я один такое решал. Не дождетесь.
Паладины вздохнули, расселись по креслам и дивану, а самый младший из них, Ринальдо Чампа, подошел к столику с напитками и принадлежностями для чая и кофе возле камина и занялся своими обязанностями бариста.
Помолчав, старший паладин Роберто Ливетти кашлянул и сказал:
– Кхм, но дело-то не терпит отлагательств. Кого-то же надо выбрать. Одного из нас обязательно, если среди посланцев не будет никого старшего, гномы и разговаривать не станут… Может, кхм, жребий потянем, как раньше делали?
Все переглянулись. Идея была в общем-то соблазнительная. Но, подумав немного, Теодоро возразил:
– Нет. Тут надо с точки зрения наибольшей пользы подходить... Это же гномы. И ехать придется не к торговым представителям или там мастерам, как обычно, а в самый Кандапор, в подземный город, к диру... А значит, надо выбирать таких, чтоб они, во-первых, гномье королевское гостеприимство выдержали, и, во-вторых, при этом справились с делом. Ну и попутно не наворотили глупостей.
Манзони вытянул в его сторону палец:
– Вот именно! Так что я сразу отпадаю, гномье гостеприимство – это не для меня. Тем более королевское… Давайте для начала с этой стороны зайдем.
Старшие паладины опять переглянулись, а потом все уставились на Теодоро:
– Ты.
Теодоро замахал руками:
– Да вы что, с ума сошли? Нет!
Валерио Филипепи, бывший городской паладин из Понтевеккьо, сказал с нажимом:
– А кто еще? Ты же бывший храмовник.
– И что?
– Ну как что, – Валерио сделал невинное лицо. – Все ж знают, что храмовники – не дураки крепко выпить.
– Вранье!!! – взвился Теодоро. – Вранье и стереотипы!!! Вы, городские, так и норовите на остальных свои грешки списывать! Вот что все точно знают, так это то, что вы через одного – пьяницы! Не зря про вас говорят, что вы цвет мундира за то цените, что на нем винных пятен не видно! Так что нечего на других кивать, когда сами квасите как сапожники!
Валерио возмутился:
– Это мы-то квасим? Да нам до храмовников в этом деле как отсюда до Кольяри!
– Тихо! – негромко, но очень четко сказал Джудо, и действительно стало тихо. – Валерио, ты б, кстати, подумал – может, именно тебе бы стоило поехать, а? Опыт уже есть...
Филипепи схватился за живот в области желудка:
– О нет!!! И дело даже не в выпивке! Ладно выпивка, но гномья еда! Ну уж нет, только не это. Ведь потеряете меня во цвете лет! У меня и так вон мэтр Ассенцо недавно язву нашел, никак не залечит... Вы что думаете, я овсянку и толокно с вареной курицей просто так ем, что ли, от большой к ним любви? Да глаза бы мои их не видали, если б не эта клятая язва!!!
