Паладинские байки - страница 197
Услышав имя демона, Аглая снова испугалась. Это был один из здешних древних культов, и в нем предполагалось, что жертву на алтаре режут не до смерти, а только трахают, а затем делают надрезы на коже. А потом наваливают на алтарь кучу хвороста и поджигают. И снова страх смешался с диким желанием рассмеяться – над этакой иронией судьбы. Ее, инквизиторку, представительницу той самой страшной Инквизиции, которая в старые времена отправляла еретиков на костры, сейчас оттрахают, порежут, а потом сожгут живьем самые натуральные еретики-демонопоклонники. Ну не смешно ли? Аглая едва сумела подавить хихиканье, и снова вернулась к молитве. Чувствовала, что потихоньку силы начинают прибывать. Лишь бы они прибыли до того, как ее трахнут. Конечно, вроде бы, если ее насильно и без согласия лишат девственности, это не должно нарушить ее обетов… но Аглае совершенно не хотелось проверять, так ли это.
Между тем жрец задрал балахон спереди, и два культиста, заведя его полы назад, завязали у него на спине узлом. Под балахоном у жреца не было никакой другой одежды, и из густой черной поросли выглядывали вялый член и большие отвисшие яйца. Жрец воздел руки и начал ритмично выпевать какую-то белиберду, которую тут же подхватили все остальные. Два культиста подволокли ближе к алтарю барабаны, сделанные из больших котлов с натянутой на них кожей, и стали бить в них колотушками в такт пению. Постепенно ритм учащался, дурманяще воздействуя на всех, кроме Аглаи, которая стала молиться еще усерднее. Она чувствовала, что сила ее возрастает, вот-вот у нее получится призвать круг света.
Культисты начали плясать, потрясая вилами, а двое из них – вообще охотничьими рогатинами. Увидев это, Аглая снова испугалась – вполне ведь может быть, что, разгоряченные ритуалом, они начнут в нее тыкать этими вилами, пока жрец будет ее трахать. Такие случаи в «Демонологии» тоже были описаны. Аглая, предпочитая об этом даже не думать, снова вернулась к молитве, тем более что распаленный воплями одноверцев жрец уже возбудился, и его член теперь торчал в полной готовности, здоровенный и толстый. От этого зрелища Аглаю чуть не вывернуло, а от мысли, что сейчас этот член воткнется в нее, она задрожала в ужасе и ярости одновременно.
Жрец подошел к ней, вцепился в ее ляжки, словно хотел проткнуть ее кожу пальцами, и приставил свой конец к ее щели.
Еретики завыли в экстазе.
Аглая выпустила всю накопленную ману обычным силовым ударом – слабеньким, конечно. Немного она смогла набрать маны за те несколько минут, что прошли с того момента, как она пришла в себя – сильно мешали кровавые печати. Но жреца все-таки оттолкнуло, он даже пальцы на ее бедрах разжал.
И в тот же миг оглушительно бахнул выстрел из пистоли. Жрец повалился на Аглаю, заливая ее кровью из огромной дыры в груди. Культисты прекратили плясать, но вилы не выпустили, наоборот, крепче вцепились в них и теперь оглядывались, пытаясь понять, откуда стреляли. Интерес к Аглае у них, само собой, тут же пропал. Грохнул второй выстрел, и самый здоровенный из них, с рогатиной, хлопнулся на спину, заполучив такую же дыру в груди, что и жрец.
На краю поляны засиял серебристый свет, и еще один культист, тоже с рогатиной, завалился навзничь, хватаясь за горло. А там и еще один, и еще – только теперь Аглая увидела, что их сразили метательные ножи.
А потом на поляну выскочил высоченный мужчина с мечом в одной руке и большим кордом в другой, и бросился на культистов. Те не растерялись, только вилы поудобнее перехватили, и навалились на него.
Мужчина весь светился призрачным светом, особенно волосы и глаза – те вообще пылали серебряным пламенем, а его меч сверкал солнечным лучом.
Аглая с удивлением и безмерной радостью узнала в этом диве Джудо.
Драка оказалась короткой. Джудо двигался нечеловечески быстро и ловко. Он легко увернулся от первого выпада вил, левой рукой с кордом рубанул наотмашь, даже не глядя, и достал одного из еретиков. Второй еретик попытался пырнуть его вилами, но Джудо шагнул в сторону и коротким взмахом меча отрубил ему руки с вилами, снова размахнулся кордом и метнул его в сторону алтаря. Раздался короткий вопль, и на Аглаю поверх жреца упал еще один еретик. Корд попал в ротовую дырку маски, вошел еретику в пасть и с кошмарным хрустом вышел у основания черепа. Горячая кровь окатила и саму Аглаю, и жреца, и алтарь.
Четверо культистов с вилами все еще пытались достать паладина, атаковали яростно и быстро, но он был все равно быстрее, каким-то невероятным образом умудрялся уклоняться от тычков. Однако и сам достать еретиков мечом не мог – вилы были длиннее, а еретики то ли осторожнее, то ли ловчее своих собратьев, так что Джудо бил по держакам, пытаясь обезоружить врагов. Потом, видно, плюнул, отскочил назад, призвал силу Девы и ударил яркой вспышкой света, ослепив всех четверых. Те завыли и начали беспорядочно тыкать вилами во все стороны, один из них тут же пропорол живот сотоварищу. Джудо легко увернулся от вил и двумя ударами меча зарубил двоих, а третьего схватил за горло и сжал могучей хваткой. Тот дернулся и обмяк. Паладин отшвырнул его в сторону, подскочил к еретику с пропоротым вилами животом, поднял левой рукой его вилы и пригвоздил его к земле, а потом повернул, выдернул их и воткнул в того, которому в самом начале драки отрубил кисти рук – тот пытался уползти с поляны, тихонько подвывая. Джудо пробил его вилами насквозь и остановился, оглядываясь. Был он явно не в себе, и выглядел скорее сидом, чем человеком. Аглая, наконец дожевавшая пробковую затычку до мочального состояния, выплюнула ее и заорала:
