Гуннора. Возлюбленная викинга - страница 77

И хотя приближалась ночь, люди на берегу и не думали спать. Гуннора услышала чьи-то голоса, крики. Тут собрались в основном простые люди, крестьяне в длинных рубахах и грубых башмаках, но были среди них и воины в кольчугах и при оружии.

«Может быть, среди них и Агнарр, — подумала Гуннора. — Он не упустит такую возможность навредить Ричарду».

Агнарр прибыл сюда со своим войском, но большинство составляли простые датчане, пришедшие на тинг с женами и детьми.

— Что случилось? — спросила она Арвида.

Гам усилился, толпа была настолько плотной, что они не сумели подъехать к шатру Ричарда и пришлось идти пешком.

Арвид устало пожал плечами. Он явно жалел о том, что вновь ему приходится волноваться за Ричарда.

— Понятия не имею…

Рауль потерял терпение. Кулаками прокладывая себе путь к Ричарду, он жестом приказал Гунноре следовать за ним, но неподалеку от шатра остановился, завидев брата.

— Лучше, чтобы он тебя пока что не заметил.

Гуннора пригнулась. Впрочем, в этом не было особой необходимости, Ричарду сейчас было не до нее: его окружили церковники, не скрывавшие своего недовольства. Из услышанного Гуннора поняла, что когда священники начали проповедовать толпе, их забросали объедками.

Гуннора видела злость на лицах церковников, их страх и тревогу — но Ричард оставался спокоен. Он пытался утихомирить клир, но когда его слова вызвали лишь очередную гневную тираду, в нем вспыхнуло то же раздражение, что и в Рауле. Отослав священников прочь, он больше не обращал внимания на их протесты и запрыгнул на помост, откуда те проповедовали. Оттуда можно было увидеть всю толпу.

Заметив герцога, люди поутихли, и его голос звонко разлетелся по округе.

— Я сын норманна и бретонки, — начал Ричард. — Я внук язычника и христианки. Мои предки — из Норвегии, Дании, земель франков. Они плавали на Гебридские острова и в Ирландию. Вы считаете меня врагом, потому что я живу здесь, принял здешние обычаи, крестился. Вы не хотите услышать меня. Но заверяю вас — вы не найдете в этой стране предводителя лучше, чем я. Эти земли могут стать домом любому. Любому, кто готов строить, а не разрушать. Любому, кто похоронит павших и начнет обрабатывать поля, вместо того чтобы проливать новую кровь. Любому, кто готов обогатиться честным трудом, а не грабежом и убийствами. Любому, кто хочет сохранить старое и принять новое.

Гуннора всегда восхищалась статностью Ричарда, он производил неизгладимое впечатление на людей своей внешностью, но она даже не предполагала, что он может быть таким хорошим оратором. Герцог вкладывал жар сердца в каждое свое слово.

— Меня обвиняли в том, что я предал богов, не чту их имена, но я люб богам. Боги Севера отважны и хитры, отважен и хитер и я. Боги Севера идут в бой с врагами, но они могут и лгать, и предавать, и обманывать, если это пойдет им на пользу. Они остаются верны себе, а не привычкам и устоям. Они поступают не так, как было бы правильно и хорошо, а так, как им выгодно. Вот и вы должны спросить себя: «Что принесет нам выгоду? Какой путь ведет нас в будущее?»

Гуннора обвела взглядом толпу. Люди явно не ожидали таких слов. Их настраивали против Ричарда, а теперь им нравилась его речь, и это сбивало с толку.

— Я отвечу вам, — продолжил Ричард. — Присоединитесь ко мне, и вы будете в безопасности. Вы сможете вести размеренную жизнь, возделывать поля, на которых предстоит работать и вашим правнукам. Не верьте тем, кто говорит, будто отвагу нужно подтверждать жестокостью. Храбр тот, кто ищет брод, а не бросается в бурные воды, где ему суждено утонуть. Храбр тот, кто опускает паруса в шторм, вместо того чтобы сражаться с ветром, который сломает мачту судна. Храбр тот, кто обойдет войско врага и вернется с подкреплением, чтобы обрести победу, а не тот, кто несется в бой, чтобы пасть от удара меча.

Когда он договорил, люди в толпе переглянулись, пытаясь обрести поддержку окружающих и только тогда принять решение.

И вдруг кто-то в ярости воскликнул:

— Ты говоришь, что ты наш друг, но ты не доказал, что способен быть нам другом! Твои люди уничтожали наших соплеменников, едва те ступали на берега Нормандии!

Ричард покачал головой.

— Это клевета, я никогда не отдавал такого приказа.

— Но почему мы должны верить тебе? Ты же сам говорил, что боги иногда лгут. Возможно, и ты лжешь.

— Вы можете довериться мне! — проникновенно воскликнул герцог.

— Почему? Чего стоит твоя клятва, если твоя рука в этот миг возлежит на Библии?

Ричард тщетно подыскивал нужные слова.

— Ты произносишь перед нами пламенные речи, но где твои дела, что подтвердят слова? Где земли, что ты нам обещал? Мы видим, почва здесь плодородна, но мы видим и твоих воинов. Что останется нам?

Все больше голосов звучали в толпе.

— Почему мы должны пойти за тобой?

— Почему мы должны принести тебе клятву верности?

— Почему мы должны покориться тебе?

Гуннора подошла поближе. Ричард все еще не замечал ее, он лихорадочно пытался подобрать ответ.

Зато остальные ее увидели. Увидели женщину с длинными черными волосами в одеждах провидицы, принесших ей такой успех в лесу под Руаном. Увидели женщину с осанкой королевы. Увидели женщину с ребенком во чреве.

Гуннора не знала, будет ли этого достаточно, чтобы завоевать их сердца, но внимания она точно добилась.

— Поверьте мне! Последуйте за мной! Прислушайтесь ко мне!

— Почему?

— Потому что я одна из вас.

Толпа притихла. Ричард удивленно распахнул глаза. Вначале он был настолько потрясен, что не знал, как действовать дальше, но постепенно на его лице проступило раздражение. Герцог кивнул своим воинам, и те двинулись в сторону Гунноры, чтобы прогнать ее. Женщина подняла руку — и то ли ее появление настолько впечатлило солдат, то ли Арвид вмешался, но они отошли.