Цена крови - страница 106
Как она завидовала свободе Алрика, который мог уходить и приходить, когда ему вздумается! Ей не терпелось выбраться отсюда – уехать в Винчестер, в Лондон или в Кентербери. В одном из больших королевских дворцов вскоре по случаю Пасхи соберется весь двор; там окажется и Эмма, будет важно восседать в своих шелковых нарядах в кресле, выложенном вышитыми подушечками, в то время как она сидит, широко расставив ноги, среди беспорядка верхом на тюфяке, набитом соломой.
«Тем не менее, – самодовольно подумала она, – сбор королевского двора на Пасху вряд ли станет радостным событием». Тут уж постарались Торкелл и Кнут. Этой зимой они почти без сопротивления провели свои войска через долину Темзы. Под Лондоном собралась большая армия, чтобы дать им сражение, но датчане переправились на другой берег реки и искусно уклонились от битвы. По дороге к своим кораблям люди Торкелла сжигали деревню за деревней; можно себе представить, в какой ярости был Этельред и его сыновья, когда они смотрели на дым, змеей тянувшийся по небу вне пределов досягаемости для них.
Они того и заслуживали – слабый король и его сыновья на соломенных ногах. Однажды она лично отомстит им. «И, возможно, – подумала она, снова сосредоточив свое внимание на Тире, – эта непростая и знающая саамская женщина даже сможет помочь мне в этом».
Тира, закрыв глаза, проводила руками по каждой из палочек с рунами, слегка касаясь их пальцами, словно старясь уловить энергию, исходившую от их шершавой костяной поверхности. Затем ее глаза внезапно открылись и пронзили Эльгиву таким острым взглядом, что она содрогнулась.
– Двое сыновей, – сказала Тира странным голосом, словно принадлежащим какому-то другому, потустороннему миру. – Оба вырастут и станут взрослыми мужчинами. Оба покинут этот мир раньше вас.
Оба вырастут и станут взрослыми мужчинами.
Значит, все-таки не все ее сыновья зачахнут у нее в утробе, как это произошло с ее последним ребенком. То, что ее собственная жизнь окажется более долгой, чем у них, вряд ли можно считать чем-то удивительным. Если женщине удалось выжить при рождении детей, она вполне в состоянии пережить своих сыновей.
Жизнь большинства мужчин обрывается от удара меча, в то время как женщины просто умирают от скуки.
По крайней мере, именно так было бы с ними, если бы они жили в Холдернессе.
Тира снова закрыла глаза и безвольно прислонилась к раме кровати, словно кукла, сделанная из тряпок и соломы. Сила, бурлившая в ней, утекла, и сейчас она выглядела совершенно изможденной, а лицо ее стало таким бледным, что даже губы побелели.
– Тира, – тихо прошипела ей Эльгива, – тебе еще нельзя отдыхать. Ты должна сказать мне, когда вернется Кнут и когда я рожу ему сына.
Она видела, как грудь Тиры поднялась в глубоком вздохе, но она не только не ответила, но даже не открыла глаз. Эльгива сжала кулаки от нетерпения, однако у нее хватило ума больше не давить на Тиру. Женщина полностью выдохлась, и ее сила ушла. Ответов на другие вопросы придется подождать.
Она долго задумчиво смотрела на нее, терзаемая идеей, возникшей у нее еще тогда, когда она впервые увидела, как руки этой ворожеи играют странными костяными палочками с загадочными знаками на них. Медленно она сдвинула с места свои затекшие конечности, встала на колени, подражая позе рабыни, когда та читала руны. Затем она наклонилась вперед, как это делала Тира, и кончиками пальцев коснулась этих маленьких шершавых стерженьков, надеясь почувствовать исходившую от них силу.
Но она ничего не почувствовала. Ей не хватало умения заставить руны заговорить с нею. И пока она не обретет это искусство, они останутся для нее просто кусочками кости. Она села на пятки, а когда вновь взглянула на Тиру, оказалось, что саамская женщина внимательно смотрит на нее.
– Вы уже много месяцев жаждете получить мою силу, верно? – Ее голос опять звучал нормально, в нем больше не было никакой магии. – Почему так, леди?
«Потому что ты всегда будешь говорить только правду, – подумала Эльгива, – а раз так, то все мои секреты, которые ты узнала благодаря своему искусству, могут выйти наружу».
Но вместо этого она сказала:
– Ты так не уставала бы, если бы могла поделиться бременем предвидения с кем-нибудь еще.
Тира что-то прохрипела. Возможно, это был смех, но Эльгива не была в этом уверена.
– Посмотрите на меня, – сказала Тира. – После того как я использую эту силу, меня каждый раз остается все меньше и меньше. Вы к этому стремитесь?
Она никогда не думала об этом с такой точки зрения; ей и в голову не приходило, что, когда кто-то пользуется такой силой, его в свою очередь тоже используют. Но какое это может иметь значение? Подобная сила стоила того, чтобы рискнуть. К тому же Тира сама только что сказала ей, что она проживет долго и переживет своих взрослых сыновей.
– Я хочу научиться твоему искусству, – ответила она.
– Обучение – это только одна сторона, – сказала Тира. – Это дар, леди, который дается только тем, в ком течет кровь народа саамов. Если вы родились без силы внутри себя, даже самая искусная гернингакона не сможет научить вас этому.
Эльгива сердито посмотрела на нее, но спорить не стала. Она хорошо знала, что саами похожи на Древних Людей, прячущихся среди холмов Западной Мерсии. Их истоки восходят к странной мистической расе. Они обладают способностью предвидеть будущее, которой лишены нормальные люди, и общаются с сущностями из другого мира. Ее старая няня встречала одного такого человека много лет тому назад. Гроя никогда не признавалась ей, с кем именно она тогда говорила, но зато много раз повторяла слова того прорицателя.
