Цена крови - страница 55

– Эта женщина из народа саамов, – рассказала ей Катла, – ее привезли с ее родины далеко на севере. Она обладает даром предвидения.

Эмма ничего не знала о народе саамов, но зато видела, как Тира бросала гадальные палочки с рунами, и от этого зрелища по коже у нее пробегали мурашки. Ей казалось, что Тира не просто читает знаки, вырезанные на костяных палочках. Она читала также в сердцах и умах, как будто каждое лицо, на которое она смотрела, было отмечено рунами, видимыми только для нее.

– Ты когда-нибудь лгала людям? – как-то спросила она у Тиры. – Говорила им то, что они, по-твоему, хотели от тебя услышать, вместо того, что прочла по рунам?

Это был единственный раз, когда она увидела страх в глазах этой саамской женщины.

– Мой дар идет от богов, – ответила ей тогда Тира. – Я не смею лгать, поскольку, оскорбив свой дар, рисковала бы вызвать месть богов.

Таким образом, Тира умела читать по рунам и при этом всегда говорила правду – именно за эти качества Эльгива считала ее, пожалуй, самым ценным из подарков Кнута.

Она лежала на подушках и прислушивалась к звукам, которые постепенно начинали проникать в ее комнату со двора: подростки таскают воду в дом, женщины разводят огонь на кухне, неясный ропот голосов на английском вместо родного для Кнута норвежского. Теперь это были ее люди, часть ее окружения; эту землю с домом, которые она взяла в аренду у Турбранда, она до сих пор считала наилучшим применением подаренного ей Кнутом серебра. Жалко только, что все это находится недостаточно далеко от жилища самого Турбранда и этой мышки Катлы, однако в один прекрасный день ей могли понадобиться укрепленные стены его поместья.

Ведь до сих пор были люди, которые продолжали ее искать. Время о времени в близлежащих деревнях появлялся кто-нибудь, кто начинал задавать вопросы, и Турбранду приходилось посылать отряд, чтобы разобраться с этим. Всего несколько недель назад какой-то нормандский священник доехал до самого Беверли, и она очень встревожилась, услышав об этом, поскольку боялась, что это может быть кто-то из посланных Эммой.

Однако Тира бросила свои палочки и рассказала ей, что этого священника ей бояться не нужно.

А вот о королях и их приспешниках Тира ничего такого не говорила, и сама Эльгива не сомневалась, что Этельред вместе с Идриком хотели бы видеть ее мертвой.

1009 год от Р. Х

В этот год были готовы корабли, о которых мы говорили выше; и было их так много, как никогда не случалось в Англии ни при одном из королей, как пишут об этом книги. И все они вместе были перевезены в Сандвич, чтобы находились они там и защищали эту землю от любого внешнего неприятеля.

Англосаксонские хроники

Глава 15

Апрель 1009 года

Лондон

Время шло к полудню, когда Этельред занял свое место под королевским балдахином, установленным прямо на берегу Темзы. Он принял приветствия знати и высшего духовенства, которые собрались вокруг помоста, и, уже садясь, кивком головы подал знак Эдмунду и Эдит, чтобы они сели в кресла по обе стороны от него. При этом он даже не взглянул на второй павильон, который был сооружен специально для королевы.

Эмма уже успела уведомить его, что ей нездоровится и она сегодня присутствовать там не будет. «Должно быть, она действительно заболела, – подумал он, – раз пропускает такое важное событие». На нее это было непохоже. Впрочем, ее сын, юный Эдвард, присутствовал здесь в сопровождении своего товарища по играм, чтобы ему не было скучно, и небольшой группки женщин из окружения королевы, которые должны были следить за тем, чтобы мальчики не подходили слишком близко к воде.

Прикрыв глаза ладонью от солнца, он взглянул на реку и удовлетворенно кивнул. Сюда, похоже, пришла большая часть жителей Лондона, чтобы понаблюдать за освящением кораблей королевского флота. Они заполнили собой оба берега Темзы и толпились у перил массивного деревянного моста, крича и размахивая руками, бросая на блестящую поверхность воды цветы и сплетенные из листьев гирлянды. Сотни людей взобрались на паромы и баржи, которые в обычные дни курсировали по реке, но сегодня служили трибуной для наблюдения за таким знаменательным событием.

На середине реки маневрировали, занимая исходные позиции, тридцать только что построенных военных кораблей с поднятыми яркими парусами и развевающимися флагами; они готовились к моменту, когда начавшийся отлив подхватит их и пронесет мимо его павильона на восток, в сторону открытого моря. Такого количества боевых кораблей Темза не видела со времен короля Альфреда. А ведь это была лишь часть его флота, который должен был полностью собраться в следующем месяце в Сандвиче. Оттуда они будут охранять его берега, готовые преградить путь и вступить в бой с любым флотом, угрожающим его королевству.

Это будет мощная система морской защиты; да, ее построили его таны, освятили – его епископы, но задумал и воплотил в жизнь – именно он. Упоенно разглядывая могучие корабли, он чувствовал, как сердце его заходится от гордости. Это был его ответ на мрачные кошмары, заполнявшие его беспокойные тревожные ночи. Сколько раз он просыпался в ночной тиши от ощущения, что холодные глаза призрака мертвого брата, его полночного спутника, до сих пор продолжающего наводить на него ужас, сверлят его своим пронизывающим взглядом из мрака…

Но только не сегодня. В этот яркий и блистающий день здесь не было места тени мертвого короля, и единственная забота, терзавшая его в настоящее время, была связана с его старшим сыном. Этельстан, который сейчас должен был стоять рядом с ним, покинул город. Остальные его сыновья были на своих местах: Эдмунд и Эдвард – здесь, а еще двое – на борту порученных им кораблей. Этельстан же, однако, уехал из Лондона накануне вечером после очередной их размолвки относительно Идрика.