Горький привкус его поцелуев - страница 61

– Где Марлоу оставляет бульон?

– На пороге. У двери его комнаты.

– Зачем?

– Потому что его светлость запретил кому-либо входить внутрь, если только бульон не останется нетронутым в течение двух дней. Только тогда мы сможем войти. Я полагаю, к тому моменту лорд Грейлинг уже будет мертв.

Разве кто-то умирал от переизбытка секса? Она предположила, что это возможно, и подобный способ не казался ей самым неприятным…

– Ригдон, я не совсем тебя понимаю.

– Миледи, нам запретили рассказывать вам об этом.

– А я требую, чтобы вы рассказали мне все.

– Он уволит меня.

– Я уволю тебя, если ты мне не расскажешь.

Он тяжело вздохнул и ответил:

– Хорошо. Лорд Грейлинг болен.

– Болен?

– Да, мадам. Грипп. Он боялся, что если не изолирует себя…

Остальные его слова утонули в стенах комнаты, потому что Джулия поднялась из-за стола и помчалась по коридору. Ее родители умерли от гриппа. Как это произошло? Как он заболел? Он был слишком сильным, слишком смелым, слишком молодым, чтобы умереть.

Только добравшись до своего крыла, она поняла, что понятия не имела, в какую комнату он переехал. Бульон. Ей просто нужно было найти бульон в коридоре. Она побежала вверх по лестнице и повернула налево.

В конце концов, ей не нужно было искать бульон. Марлоу сидел в кресле в конце коридора. Когда она приблизилась, он поднялся.

– Леди Грейлинг.

Она прошла мимо него.

– Его светлость не хочет…

Она не дослушала его. Толкнув дверь, Джулия бросилась через порог и увидела Эдварда, свернувшегося калачиком на простынях. Верхняя половина его тела была обнажена и покрыта потом.

Он приподнялся и махнул рукой:

– Тебе нельзя здесь находиться.

– И все же я здесь.

Она подошла ближе, и Эдвард откинулся назад.

– Тебе нужно уйти.

Не обращая на него внимания, она прижала ладонь к его лбу.

– Ты весь горишь.

– И именно поэтому тебе нужно уйти.

Именно поэтому она осталась. Повернувшись, она увидела Марлоу и приказала:

– Отправьте кого-нибудь за доктором Уорреном.

– Он ничего не может сделать, – пробормотал Эдвард.

– О, и когда ты стал экспертом в медицине?

– Пока заботился о миссис Ларк и ее сыне.

Кто такая эта миссис Ларк? И где мистер Ларк? Неужели он не спал с вдовой, а выхаживал ее?

– Миссис Ларк – вдова?

Он слегка кивнул.

– Ее муж недавно умер. От лихорадки. Она была больна. Ее сын тоже заболел. Я не должен был возвращаться сюда. Мне следовало остаться в деревне. Но я думал, что просто устал. Я думал, что меня знобит из-за погоды.

– Не важно. Болеть следует дома. Но почему ты заботился об этой женщине и ее ребенке?

– Больше никто не хотел.

Он остался в деревне, чтобы помочь людям, в то время как она предполагала иное. Сколько еще доказательств ей потребуется, чтобы принять тот факт, что человек, с которым она жила три месяца, был настоящим Эдвардом Олкоттом?

Она повернулась к Марлоу и повторила:

– Пошлите кого-нибудь за доктором Уорреном. Он должен явиться как можно скорее.

Когда Марлоу ушел, она повернулась к Эдварду, которого бил озноб. Оставалось надеяться, что доктор приедет быстро.

* * *

– Вам нужно готовиться, леди Грейлинг, – угрюмо произнес доктор Уоррен, отвернувшись от кровати. Своим видом он напомнил ей побитую собаку. – Маловероятно, что ваш муж выживет.

С таким же успехом он мог бы ударить ее. Она не могла дышать, а из пальцев на руках и ногах ушла вся кровь.

– Вы должны что-то предпринять.

Он медленно покачал головой:

– Извините, но от этой болезни нет лекарств.

– Женщина, о которой он заботился, миссис Ларк, она умерла?

– Нет.

– А ее сын?

– Он выздоровел.

– Как граф ухаживал за ней?

– То, что мы делаем, не имеет значения. Некоторые люди умирают, а некоторые нет.

– Тогда какой от вас прок? – Она отпрянула от него, пытаясь сдержать гнев и страх, которые охватили ее. – Уходите!

– Мне жаль…

– Я не хочу ничего слышать. Выметайтесь!

Доктор Уоррен удалился. Ей хотелось посочувствовать ему. Он беспомощно стоял и смотрел, как умирают люди. Однако нельзя сочувствовать тому, кто даже не попытался помочь. Она посмотрела на Марлоу, который тихо стоял в дверях как часовой.

– Принеси мне миску с прохладной водой, куски ткани, ледяную стружку и свежий бульон.

Марлоу повернулся, чтобы уйти, но ей в голову пришла еще одна идея:

– И миссис Ларк.

Камердинер развернулся и спросил:

– Я не совсем понимаю.

В отличие от доктора Уоррена, она не собиралась беспомощно наблюдать за тем, как болезнь добивает человека, который был гораздо более благородным, чем она когда-либо думала. Она обвиняла его в блуде, в то время как он заботился о больных. Ей было стыдно за те мысли. Джулия всегда ожидала от него худшего, но уже почти три месяца он показывал себя только с хорошей стороны.

– Отправьте лакея в деревню, чтобы спросить у миссис Ларк, как именно лорд Грейлинг заботился о ней. Скажите, чтобы он все запомнил. Даже самая маленькая деталь может иметь значение.

– Моя мама всегда рекомендовала горячий тодди.

Эдварду, вне сомнения, эта идея понравилась бы.

– Спасибо, Марлоу. Принеси и его.

Уходя, он закрыл за собой дверь. Она снова обратила внимание на Эдварда. Он дремал. Казалось, каждая минута имеет значение. Теперь, когда они остались одни, она почувствовала себя свободней.

– Эдвард, Эдвард, мне нужно, чтобы ты ненадолго проснулся.

Его веки дрогнули, но глаза он не открыл.