Горький привкус его поцелуев - страница 62

– Послушай меня. Я послала слугу поговорить с миссис Ларк. Но ты тоже можешь рассказать мне, как помог ей поправиться.

Она потрясла его за плечи. Эдвард не отвечал. Джулия потрясла его сильнее.

– Эдвард, ты можешь сказать мне, что ты делал?

Открыв глаза, он моргнул и ответил:

– Я убил его. Я убил Альберта.

Глава 18

Она будет ненавидеть его, ненавидеть сильнее, чем прежде. Она будет ненавидеть его так сильно, как он ненавидит себя. Она уйдет. Он хотел, чтобы она ушла, так же сильно, как и хотел того, чтобы она осталась.

– История, которую я рассказал о том, как… умер Эдвард. Это была история о смерти Альберта.

– Да, я так и думала.

Он чувствовал себя таким горячим и липким, как тогда в джунглях. Он должен был сказать ей. Ей нужно было знать правду, но ему было тяжело думать. Тяжело сосредоточиться. Чувство вины съедало его. Он не мог забрать правду с собой в могилу. Он никогда не расскажет ей, как Альберт страдал, страдал из-за него. Но ей нужно было знать, что все произошло не по вине Альберта.

– Я не рассказал тебе, как именно все произошло. Я, а не Альберт, играл с детенышем гориллы. Альберт просто стоял в стороне и предупреждал меня… «Не подходи слишком близко», – говорил он. «Все хорошо. Она очень милая. Смотри, она хочет подойти ко мне», – отвечал я.

Я, как обычно, не послушал его. Огромная обезьяна, которая вышла из джунглей, направлялась ко мне. Я был ее целью, потому что она считала меня угрозой. Но Альберт закрыл меня от нее. Как ты не понимаешь? Я должен был умереть. Я никогда не собирался забирать что-то у Альберта. Прости меня.

Сидя на краю кровати, она взяла его за руку. Ее рука была такой прохладной. Он хотел ощутить эту прохладу на лбу, на груди.

– Мне не за что тебя прощать, – тихо произнесла Джулия. – Ты был его младшим братом. Конечно же, он решил защитить тебя.

– Я младше всего на час. – Он с трудом сглотнул, стараясь не обращать внимания на боль в горле. – Я должен был спасти его. Я не должен был настаивать на том, чтобы он поехал со мной на это проклятое сафари.

– Он хотел пойти с тобой. Хотел поехать на сафари. Я прочту тебе его дневник. Ты поймешь. Он думал, что это чудесное приключение. Он не пропустил бы его ни за что на свете. Каждую ночь он записывал воспоминания о ваших приключениях.

– Каждую ночь он говорил о тебе.

– Когда ты выздоровеешь, то сможешь рассказать мне об этом.

– Он хотел, чтобы я отвез тебя в Швейцарию.

Она моргнула и покачала головой:

– Он не говорил зачем?

– Я предположил, что ты хочешь там побывать.

– Не особенно. Может быть, он хотел сделать мне сюрприз? Но я не хотела ехать в Швейцарию.

Его глаза заволокло туманом, пока он пытался вспомнить слова Альберта. Неужели он неправильно их понял?

– В этом нет смысла.

– Так же, как и в том, что ты винишь себя в его смерти. Он будет горько разочарован, если ты продолжишь винить себя. Все произошло так, как должно было случиться. Любой шаг в сторону мог бы изменить всю цепочку событий. Нам всегда кажется, что другой путь был бы лучше. Но реальность такова, что могло случиться что-то и похуже.

Она была права, и из-за него ситуация могла ухудшиться.

– Пожалуйста, не оставайся здесь со мной. Если ты или Элли заболеете…

– Мы не заболеем. Я этого не допущу. И не позволю тебе умереть.

Его губы скривились в ироничной ухмылке:

– Ничего себе!

– Не делай меня лгуньей.

Она не собиралась уходить. Он проклинал самую слабую часть себя, которая обрадовалась этому и хотела, чтобы ее лицо было последним, что он увидит перед смертью; хотел слушать ее голос и ощущать ее прикосновения до самого конца.

* * *

Сегодня мы увидели великолепный водопад. Ах, какой же грохот стоял от падающей вниз воды! Мы стояли на краю скалы, наблюдая за ее невероятной силой, когда Эдвард вдруг сказал: «Разве Джулии это не понравилось бы? Разве ты не хотел бы поделиться с ней этой красотой?»

Я не мог не думать о том, что этот водопад бледнеет перед твоей красотой и ему следовало бы об этом сказать.

Хотя я ужасно по тебе скучаю, я наслаждаюсь путешествием и не жалею, что решил отправиться с братом. Ты была права. Как только у нас появится ребенок, я никогда не откажусь от своих обязанностей и не решусь на что-то столь эгоистичное. Подобное путешествие – замечательный опыт, о котором я буду вспоминать всю свою жизнь.

Что самое странное, каждый вечер мы говорим о тебе, Джулия. Сначала я делился некоторыми из своих любимых воспоминаний о тебе, потому что думал, что если Эдвард увидит тебя такой же, какой вижу тебя я, то начнет по-другому к тебе относиться.

Но если мы сидим у костра, разговаривая до поздней ночи, и я не вспоминаю о тебе, то он делает это сам.

Оторвавшись от записей в дневнике, Джулия посмотрела на человека, который неподвижно лежал на кровати. Она заставила его съесть ледяную стружку и бульон. Без всяких жалоб он выпил горячий тодди, что было неудивительно. Но с каждым часом он становился все слабее.

За окном день сменился ночью. Иногда ей удавалось подремать в кресле. Она открыла окно, чтобы впустить свежий воздух. Как застоявшийся в комнате воздух мог быть здоровым? Иногда она стояла, глубоко вдыхала и думала о том, что узнала от миссис Ларк. Вдова сказала лакею, что Эдвард заставлял их пить до тех пор, пока им не начинало казаться, что они лопнут. Он купил им апельсины и варил суп с курицей и овощами. Она не могла не задаваться вопросом о том, сколь многое он изучил перед своими путешествиями. Он должен был выжить.