Правила соблазна - страница 37

Энтони немного поерзал на скамье.

– Если я не ошибаюсь, для появления наследника нужны двое.

– Но осталась только я, – прошептала Селия.

– Он вас упрекает? – спросил Гамильтон после небольшой паузы, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно. Как смеет старик Лансборо перекладывать вину на нее, тем более что сейчас уже ничего не исправить?

Она тихонько вздохнула.

– Нет. Но может быть… если бы я больше… – Селия замолчала и отвернулась, быстро моргая на ярком солнце.

– Может быть, – согласился Энтони. – А может быть, и нет. Не все должно подчиняться нашим желаниям.

Селия с любопытством посмотрела на него.

– Неужели так просто перестать желать?

Увы, Гамильтон слишком хорошо знал ответ на этот вопрос.

– Нет, – мягко произнес он. – Но иногда… утешает мысль, что исполнение желания было невозможно с самого начала.

Она слегка нахмурилась.

– Я не понимаю, как такое возможно.

– Ну. – Он прокашлялся. – Если вы хотите чего-то неосуществимого, это смягчает боль от неудачи. Слишком часто мы сожалеем о том, что могли бы сделать, но не сделали, об упущенной возможности, которая могла бы привести к успеху. Боль вызвана чувством вины, ощущением, что если бы не собственная нерадивость, то цель была бы достигнута. А вот если любые действия безрезультатны, значит, цель в принципе недостижима. – Он поднял руку. – Я хоть что-нибудь объяснил внятно?

Селия вздохнула, но выражение ее лица стало менее встревоженным.

– Да. У вас всегда хорошо получается. И что же вы предлагаете?

Энтони запрокинул голову, рассматривая увитую зеленью арку.

– Если вы чего-то хотите, делайте всё, что в ваших силах, чтобы добиться желаемого. Не оставляйте пространства для сожалений. Но если все-таки потерпите поражение, утешайтесь тем, что это не ваша вина и что вам обязательно представится более удачная возможность.

– А если уже слишком поздно?

Он какое-то время молчал, а затем ответил:

– В таком случае идите рыбачить.

Ее глаза распахнулись от удивления, затем Селия рассмеялась, но тут же осеклась и тревожно огляделась.

– Чем же поможет рыбалка?

– Может, и ничем, – признал Гамильтон, печально улыбнувшись, – но это гораздо приятнее, чем смаковать собственные несчастья.

Энтони видел, что ей снова хочется рассмеяться. Селия прикусила изнутри щеку, чтобы удержаться от смеха, но ее губы все равно растянулись в улыбке. И он с удивлением обнаружил, что доволен собой, доволен тем, что может ее рассмешить.

Но через некоторое время улыбка исчезла, и Селия устремила взгляд на лужайку, где гости играли в шары. На таком расстоянии были почти не слышны смех и ликующие возгласы.

– Моя мать думает, что я в унынии, – внезапно произнесла она. – Полагает, что я все еще горюю по мужу и что мне давно пора перестать скорбеть и вернуться в общество. Все эти игры и развлечения должны поднять мне настроение и отвлечь от горя.

– И как, успешно? – спустя несколько секунд решился спросить Гамильтон.

Селия покачала головой.

– Она ошибается. Дело совсем не в скорби. Я не думаю, что загородный прием – удачное решение. – Селия вздохнула. – Для меня не существует удачного решения. Ощущение такое, будто все, во что я верила, – ложно. Я выходила замуж не ради выгоды, денег или связей, а по любви, и мой выбор оказался ужасен. Я всегда думала, что если выйти замуж по любви, счастье будет вечным. Это такая чудесная история – девушка встречает джентльмена, они безумно влюбляются и до конца своих дней остаются верны друг другу. Но так получается не всегда, правда?

У Гамильтона не было на это ответа, поэтому он промолчал.

Голос Селии стал звучать напряженнее.

– И где же здесь искать виноватых? Если они не счастливы вместе, значит ли это, что они никогда по-настоящему не любили друг друга? Или любили, но любовь быстро угасла? Или, может быть, любви вообще не существует?

– Любовь существует, – сказал Энтони. – Я никогда не видел более влюбленного человека, чем ваш брат.

Она невесело рассмеялась.

– Который из них?

– Вообще-то оба.

– Это верно. – Селия вздохнула. – Хотя они оба далеко не сразу все осознали. Не особенно утешает мысль, что настоящая любовь может находиться прямо перед глазами, а ты об этом даже не догадываешься.

Энтони не решался посмотреть на нее.

– В конце концов они же все поняли.

– Ну да. – Селия взглянула на письмо, которое держала в руке. – Я слишком поторопилась.

– Время от времени мы все слишком спешим.

Она кивнула.

– А иногда спешим недостаточно. Все так ужасно запутано, правда?

Гамильтон криво усмехнулся. Да, иногда он спешил недостаточно.

– Правда.

Селия сунула письмо в карман. Может, действительно пойти порыбачить. Эта мысль едва не заставила ее улыбнуться снова, и от этого ощущения она почувствовала себя лучше. Гамильтон всегда оказывал на нее такое влияние. В спонтанном порыве Селия взяла его за руку.

– Спасибо вам. Вы так добры, что выслушали меня. Надеюсь, я не была излишне мрачной и не испортила вам настроение.

Энтони легонько сжал ее пальцы, его взгляд, казалось, видел ее насквозь, до самых глубин души.

– Как вам такое могло прийти в голову.

Какое-то время Селия молча сидела, поддавшись очарованию момента. Опять это странное ощущение тепла и уюта, возникшее просто потому, что они сидят рядом и разговаривают. Она всегда чувствовала себя с мистером Гамильтоном непринужденно, но на этот раз что-то изменилось…

– Идемте к остальным? – Вопрос вырвал Селию из размышлений. Она кивнула, чувствуя, как в лицо бросился жар. Он помог ей встать и протянул руку.