Покоренная графом - страница 46
При этих словах малышки сердце графа подпрыгнуло в груди, но он покачал головой. Нет, ничего из этого не выйдет. Он должен задушить подобные мысли в зародыше, если не хочет, чтобы его жизнь сделалась невыносимой.
– А может, я не люблю мисс Уилкинсон? – Он не мог заставить себя сказать, что не испытывал к ней совершенно никаких чувств.
– Ой, неужели? – Девочка в очередной раз закатила глаза. – Ох, дядя Алекс, видел бы ты, как на нее смотришь, когда думаешь, что никто этого не замечает. У тебя сразу делается такой вид, как будто ты собираешься улыбнуться, но не позволяешь себе этого. А глаза становятся… мечтательными. – Рейчел усмехнулась и добавила: – Так смотрит Вонючка, когда умирает от голода, а мама еще только расстегивает платье…
Боже милостивый! Алекс уткнулся взглядом в лошадиные крупы, надеясь, что племянница не заметит его смятения. А Рейчел тем временем продолжала:
– И она на тебя смотрит точно так же.
– Правда? – Граф не выдержал и повернулся к племяннице.
Рейчел кивнула.
– Да, конечно. Только она выглядит еще более растерянной, потому что не понимает, что с ней происходит. У нее же нет никакого постельного опыта…
Сердце Алекса снова подскочило (и не только сердце). Подумать только! Неужели Джейн…
Впрочем, стоп! Он пристально посмотрел на племянницу.
– Рейчел, а тебе-то что известно про постельный опыт?
– Ничего, – весело ответила малышка. – Я просто слышала, как мама говорила это папе.
– В твоем присутствии? Прямо перед тобой?!
– Конечно, нет, глупый. Прямо у меня за спиной. Я читала в одном из кресел в библиотеке, поэтому они не знали, что я там.
– И ты им не сказала?
– С какой стати? Это было бы глупо. И знаешь, мне известно, что этот самый постельный опыт приводит к детям, – жизнерадостно улыбаясь, заявила малышка. – А ты ведь хочешь детей, правда?
Алекс откашлялся и пробормотал:
– Это совершенно неуместный разговор, Рейчел.
– Почему?
– Потому что ты еще ребенок. – Алекс нахмурился, пытаясь изобразить строгого дядюшку.
А малышка хмыкнула и сообщила:
– Дети – очень умные, знаешь ли… Умнее, чем некоторые взрослые, – добавила она, посмотрев на него весьма красноречиво.
Не зная, что на это ответить, граф проговорил:
– Пора возвращаться к дому. Хочешь подержать поводья?
– Да-да, конечно! – просияла Рейчел.
Слава богу! Следующие несколько минут Алекс тщательно следил, чтобы коляска не опрокинулась в канаву.
Глава 11
Лавсбридж, середина февраля 1818 г.
Джейн смотрела на унылый пейзаж за окном в кабинете Дома старых дев (слева – книги, а справа – старые клавикорды). Сад, такой зеленый и буйный поздней весной и летом, казался в сером февральском свете съежившимся и мертвым.
И сама она чувствовала себя съежившейся и мертвой.
Поппи запрыгнула перед ней на подоконник и ткнулась мордочкой ей в ладонь.
– О, Поппи… – проговорила Джейн, ритмично поглаживая шелковистую шерстку кошки.
Джейн знала, что привело ее к такому упадку духа. Она не могла назвать себя совсем уж одинокой, но сейчас ей определенно не хватало подруг. Энн уехала совсем, а Кэт всегда была чем-то занята у себя в замке, так что тоже вроде как уехала.
Впрочем, это не совсем правда. Джейн сама начала избегать Кэт, потому что не хотела разговаривать о детях. Даже Рэндольф и Имоджен помешались на младенцах.
Конечно же, Джейн нравилось ее независимое положение. Она сама распоряжалась своей жизнью. Приходила в контору Рэндольфа каждое утро в одно и то же время и в один и тот же час покидала ее каждый вечер. Кроме того, она составляла расписание для работы в библиотеке. Ела когда захочет и что захочет. А если хотелось лечь пораньше, то ложилась. И могла читать чуть ли не всю ночь напролет. Никто не делал ей никаких замечаний, и никто не высказывал своего мнения насчет ее решений.
То есть никто, кроме Поппи.
А вот будь у нее муж, пришлось бы учитывать его пожелания. Хуже того, наличие мужа непременно приводит к появлению младенцев – вокруг полно доказательств этого, правда? А с младенцами ее драгоценная независимость вылетела бы в окно. Младенцы полностью управляют жизнью матери.
– Независимость – это не обязательно одиночество, верно, Поппи?
«Мур-мяу…»
Конечно, Поппи с ней согласна, потому что все кошки – одиночки. Просто ей, Джейн, нужно найти новых подруг – таких, с кем можно обсуждать книги, текущие события и прочие «недетные» темы. Только вот где искать таких подруг? Лавсбридж – маленькая деревушка, и все женщины ее возраста уже замужем. Не искать же ей друзей среди мужчин…
И тут Джейн снова вспомнила про лорда Эванса. Ох, слишком уж часто она думала о нем, но это и неудивительно – он весьма неглуп, и разговаривать с ним – одно удовольствие.
К тому же рядом с ним она чувствовала себя по-настоящему живой.
А что бы произошло, не прерви она тот поцелуй в саду? При этой мысли в груди возникло неприятное ощущение – смесь сожаления, желания и беспокойства.
Джейн вздохнула и отвернулась от окна. Причина ее уныния ясна, и она не имела никакого отношения к графу. Ведь в печали сейчас была вся Англия. Только что закончился официальный траур по принцессе Шарлотте, которая умерла три месяца назад, при появлении на свет мертворожденного сына. В результате порядок наследования нарушился, и трое их королевских высочеств, холостых великих герцогов, срочно искали себе жен, чтобы произвести на свет ребенка.
А помимо этого здесь, в Лавсбридж, все до единого ужасно нервничали из-за проклятия. Ребенок Кэт должен был родиться в конце месяца. Деревня дружно затаила дыхание, ожидая, доживет ли герцог до того часа, когда сможет увидеть своего наследника. А бедная Кэт с ума сходила от тревоги: боялась, что они с младенцем умрут как принцесса с маленьким принцем (или что скончается ее драгоценный Маркус).
