Идеальный джентльмен - страница 61

  – Уже пришли в себя, не так ли?

  Даже голос этого человека звучал елейно на таком близком расстоянии, негромко, но вкрадчиво. Стоуни не хотелось стоять в одной комнате с человеком, хобби которого – смерть, не говоря уже о том, чтобы пожимать ему руку. Однако он не мог отказаться, не рискуя вызвать сцену на званом обеде Гвен. Эллианна уже вопросительно уставилась на него. Виконт расправил густые белокурые волосы перед тем, как предложить сэру Джону руку в ответ.

  – Полностью пришел в себя, – ответил он, еще раз со злорадством потрепав себя по волосам. – Всего лишь минутная слабость, знаете ли. В тот день, когда прибыло послание мисс Кейн, я еще не успел позавтракать.

  – И на том спасибо, – произнес сэр Джон перед тем, как отойти в сторону, уступая место следующему гостю. Стоуни мог поклясться, что слышал, как его соседка хихикнула. Возможно, он все-таки должен позволить этой глупой гусыне плавать вместе с акулами. Или в поговорке говорится о полетах с соколами?

  Согласно старшинству положения, как только все собрались, Стоуни должен был сопровождать на обед герцогиню. Мисс Кейн, как дочь рыцаря, по этикету осталась далеко позади. Ее должен будет сопровождать сэр Джон.

  Черта с два он будет ее сопровождать.

  Стоуни умудрился пролить каплю хереса на манжету, что повлекло за собой необходимость задержаться и промокнуть пятно влажной тканью. Он попросил графа Вильнуара, постоянного, но нищего поклонника Гвен, сопровождать ее светлость вместо него. Гвен отчаянно перераспределяла пары гостей, пытаясь сочетать титулы отцов и положение мужей в обществе с соответствующим сопровождающим. Именно над этим она усердно трудилась несколько часов, пытаясь сделать все правильно для дорогой Эллианны, чтобы ни одна из важных матрон, потенциальных хозяек приемов, не почувствовала себя ущемленной. А теперь все перевернулось вверх дном, что дурно отразится на ее гостеприимстве.

  Стоуни почувствовал себя виноватым, когда увидел, что ее нижняя губа начала дрожать. Господи, неужели он опустился до того, что готов расстраивать Гвен из-за прогулки в тридцать шагов до столовой? Да.

  Он вовремя закончил устранять пятно и встал перед сэром Джоном.

  – Кажется, я полностью запутал весь порядок перехода в столовую. Не будете ли любезны сопроводить к столу леди Валентину? Боюсь, что в противном случае ей достанется простой мистер Кэмберли. Ее отец будет расстроен. Граф Паттен очень дорожит положением в обществе.

  Учитывая, что леди Валентина стояла у двери, сэр Джон не мог отказаться. Он поклонился, произнес «миледи» и предложил руку. Благодаря чему Стоуни остался сопровождать Эллианну, и это сделало смятение Гвен почти простительным, по крайней мере, в его мыслях. Он слышит, как шелковые и кружевные юбки Эллианны шелестят у ее ног. Жалобы Гвен он выслушает позже.

  Стоуни ничего не мог поделать с порядком посадки гостей за столом. Герцогиня Уиллистон сидела справа от него; Эллианна – слева, а сэр Джон рядом с ней. Господи, Стоуни надеялся, что этот тип не станет обсуждать кровавые дела за первым блюдом.

  Из-за того, что стол был слишком длинным и заставленным канделябрами и массивными серебряными вазами из нескольких ярусов, которые Стоуни пришлось полировать целый день, разговор никак не мог быть общим. Никто не мог видеть, что делается на другом конце, не говоря уже о беседе с соседями напротив, за исключением сидящих во главе стола, черт побери, и конца, где Гвен сидела между Стриклендом и лордом Олдершоттом, жена которого давала бал на следующей неделе.

  К счастью, на герцогиню можно было положиться насчет разговора во главе стола, так что сэр Джон не смог болтать о повешениях за палтусом в белом устричном соусе. Добрая женщина, ее светлость была известна тем, что с легкостью вела вежливые беседы с кем угодно, от принца до самой невзрачной, робкой юной мисс, дебютирующей в высшем свете. Именно по этой причине Стоуни и Гвен пригласили ее познакомиться с мисс Кейн. Вдовствующая герцогиня всегда знала, что сказать.

  Но не сегодня. Этим вечером ее светлость произнесла самое худшее замечание из возможных: она похвалила еду.

  – Не могу припомнить более изысканного обеда, Уэллстоун. Вашего шеф-повара следует похвалить, да и вас тоже – за прозорливость, с какой вы наняли такого мастера своего дела.

  Стоуни ненавистно было отвечать на эти слова. Герцогиня должна была знать, как у него обстоят дела, что он никогда не сможет позволить себе высокооплачиваемого французского шеф-повара. Господи, да в прошлом году он сопровождал двух ее внучатых племянниц, и за это ему прислали запас угля – с ее наилучшими пожеланиями. Граф, сидящий справа от ее светлости, сам ничего не имел, поэтому его мнение не имело значения. То, как он поглощал пищу, вряд ли служило комплиментов повару; скорее всего, это, должно быть, была его единственная приличная трапеза за неделю. Мисс Кейн, конечно же, знала правду. Но сэр Джон Томасфорд?

  Заливной угорь во рту у Стоуни превратился в пепел. Он все равно проглотил его и признался.

  – Жаль, что я не могу принять ваши изысканные комплименты, герцогиня, но, увы, услуги маэстро любезно предоставлены мисс Кейн. Она была так добра, что одолжила нам на вечер своего шеф-повара. – На самом деле этот человек провел здесь на кухне несколько дней, готовя блюда из продуктов, которые, как предположил Стоуни, тоже были закуплены мисс Кейн, с помощью прислуги из дома мисс Кейн. Все это устроила Гвен, а виконту не хотелось вникать слишком внимательно, он предпочел полировать в буфетной серебро и собственную гордость. Гордость? Его собственная гордость оказалась такой же расплющенной, как пирожок с омаром на его тарелке. По крайней мере, хотя бы посуда принадлежала ему.