Тайна оберега - страница 42
– Ну, пойдём, – и, повернувшись, направилась к дверям. Таяна несмело последовала за хозяйкой. – Я пани Грася. – представилась женщина. – А тебя как звать?
– Злата, – произнесла первое попавшееся на ум имя Таяна.
Оказавшись внутри трактира, девушка почувствовала запах жареного мяса, пшённой каши, ещё чего-то печёного и невольно сглотнула слюну. Мужской говор и задорный визг женщин здесь звучал отчётливо, и Таяне почему-то сделалось не по себе. Хозяйка толкнула ближайшую дверь и зашла в маленькую клетушку, заваленную всяким хламом. У стены, занимая собой почти всё пространство, стоял огромных размеров сундук. Открыв крышку, пани Грася начала перетряхивать его содержимое.
– Дети вот повырастали, своим домом живут, а вещи остались. Вроде и барахло уже, а выкидывать жаль, – вздохнула хозяйка и, порывшись, наконец выудила старенькую юбку и кофту. – На, одень, – подала пани тряпьё и, взглянув на босые ноги девушки, достала и стоптанные мужские башмаки. – Другого ничего нет, – заявила она и захлопнула сундук.
Таяна быстро натянула одежду и, подтянув тесьму на юбке и горловине рубашки, от души поблагодарила пани Грасю. «Это всё же лучше, чем щеголять по дорогам в одной рубахе», – оглядев великоватый и потрёпанный наряд, рассудила она. Бегло окинув ночную гостью оценивающим взглядом, хозяйка, по-видимому, осталась довольна её видом и, подтолкнув к выходу, повела девушку в соседнее помещение. Переступив порог, они оказались на кухне с большой русской печью. Пылающее огненным заревом горнило разносило умопомрачительные запахи, заставляя живот даже сытого человека жадно урчать, а уж внутренности Таяны просто истошно заголосили. В жаркой пасти печи, аппетитно булькая, томились горшочки, смачно шипели сковородки, а на противне румянилась пышная выпечка.
Посредине комнаты возвышался большой стол, заставленный коробочками и горшочками с приправами, а упитанный повар, шустро орудуя ножом, отдавал команды двум юрким поварятам. При виде странной незнакомки кухонные работники, забыв об обязанностях, с изумлением уставились на Таяну.
– Чего рты раскрыли, работайте! – прикрикнула пани Грася, и те снова засуетились.
Один из поварят, подхватив блюдо, толкнул дверь и выскочил в просторную трапезную. Таяна успела разглядеть стоящего за деревянной стойкой дородного мужика в фартуке, а дальше просматривался заставленный столами зал. Почти все скамьи были заполнены людьми. Посетители выпивали и закусывали, а женщины с бесстыдно обнажёнными плечами громко хохотали, ничуть не смущаясь непристойных ласк пьяных мужчин. Раньше Таяна только слышала о подобных заведениях, а увидев, просто оцепенела.
– Кормить бесплатно не стану! – раздался над ухом голос хозяйки, и девушка вздрогнула. – Будешь работать!
– Нет, – попятившись назад, отчаянно замотала головой Таяна.
Догадавшись, о чём подумала новая работница, пани Грася засмеялась.
– Да кому ты нужна? Кикимора лесная краше будет. Сама – как щепка, ухватить не за что, – сложила женщина полные руки на необхватной груди и кивнула на другую дверь. – Вон посуду мыть станешь. За кормёжку. А спать будешь там, – указала она на дверь комнатушки, где стоял сундук с барахлом.
Девушка задумалась: она не собиралась оставаться здесь навсегда, но дорога до Крапивны дальняя, и ей нужны были деньги. Не воровать же, в самом деле?
– А если я ещё полы возьмусь мыть? – спросила Таяна.
– За неделю копейку заплачу, – подумав, пообещала хозяйка.
– Две! Я ещё и двор мести стану, – твёрдо заявила девушка.
Пани Грася, вскинув брови, ещё раз оглядела дерзкую незнакомку, немного посомневалась, но согласилась.
– Накормите её…Там со вчерашнего дня уха осталась… – смилостивившись, приказала она работникам.
Кроме ухи один из поварят сунул новенькой пирог с грибами. Пока Таяна уплетала угощенье, хозяйка сама принесла набитую соломой подушку и одеяло и сложила всё это на сундук. Быстро насытившись, девушка ощутила, как тело, заполняясь томительной негой, обмякло, и её стало клонить в сон. Но расслабляться работнице было непозволительно: пани Грася велела отправляться мыть посуду, и, перемогая усталость, Таяна отправилась к чану с водой.
Надеясь накопить денег на дорогу, девушка рассчитывала отработать недели три. «Раз на три копейки можно купить целую курицу, то шести копеек мне вполне хватит, чтобы не голодать, пока я доберусь до Пелагеи. К тому же мир не без добрых людей, глядишь, и поможет кто, – намывая тарелки, ложки и кружки, размышляла она. – Эх, был бы у меня лук! Дичь подстрелила бы и тогда деньги могла бы тратить только на хлеб, – размечталась Таяна. – Может, с кем поспорить, что смогу в цель попасть?» – пришла в голову шальная идея, но для этого необходимо было выйти в зал к пьяным мужикам, а этого девушке делать совсем не хотелось.
Освободилась посудомойка далеко за полночь и, поставив последние тарелки на полку, отправилась отдыхать. Растянувшись на жёсткой крышке сундука, она облегчённо вздохнула и, только коснувшись соломенной подушки, тут же уснула.
Но с первыми петухами работницу подняла пани Грася.
– Хватит разлёживаться, дела не ждут. Тебе ещё полы мыть.
Таяна поднялась, умылась, причесалась и вышла в кухню, где наткнулась на хозяина трактира.
– Это ты что ли, новая посудомойка? – оглядел он девушку и, брезгливо поморщившись, усмехнулся. – Да, хороша… Самовар иди и почисть, что в зале стоит. И чтоб сиял!
Пан ушёл, и Таяна отправилась выполнять поручение. К её радости в столь ранний час зал оказался пуст. В доме Григорьева подруге боярышни не приходилось выполнять такую работу, но она видела, как это делает прислуга, и приступила к делу. Вскоре в начищенном до блеска металле Таяна разглядела своё отражение и ужаснулась. Всё лицо, покрытое синюшными разводами, перекосило, разбитые губы опухли, а глаз вовсе не было видно. Но девушка даже порадовалась своему преображению. «Хозяйка права, вряд ли кто позарится на такую красавицу» – хмыкнула она.
