Остров сокровищ. Черная стрела - страница 62
Внезапно раздался стук копыт; из леса выехал юный мастер Ричард Шелтон, воспитанник сэра Дэниэла, и звонко проскакал по гулкому мосту. Он-то уж наверняка знает, что случилось; его окликнули и попросили объяснить. Он охотно остановился. Это был загорелый сероглазый юноша лет восемнадцати в куртке из оленьей кожи с черным бархатным воротником; на голове у него был зеленый капюшон, за плечами висел стальной арбалет. Гонец, как оказалось, привез важные известия. Предстоит битва. Сэр Дэниэл прислал приказ собрать всех мужчин, способных натягивать лук или носить алебарду, и гнать как можно скорее в Кэттли, а всем, кто ослушается, он грозит своим гневом; но о том, с кем и где придется сражаться, Дик не знал ничего. Скоро явится сюда сам сэр Оливер, а Беннет Хэтч уже вооружается, потому что вести отряд поручено ему.
— Война — разорение для нашей доброй страны, — сказала одна из женщин. — Когда бароны воюют, крестьяне едят корни и траву.
— Нет, — возразил Дик. — Всякий, кто пойдет за сэром Дэниэлом, будет получать по шести пенсов в день, а лучники — по двенадцати.
— Если они будут живы, — ответила женщина, — это неплохо. А что, если их убьют?
— Умереть за своего законного господина — лучшая смерть на свете, — сказал Дик.
— Он мне не господин, — сказал малый в красной рубахе. — Я стоял за Уэлсингэмов до сретенья в позапрошлом году. А теперь я должен стоять за Брэкли! И все по закону! Разве это правильно? Что мне этот сэр Дэниэл? Что мне этот сэр Оливер, который больше смыслит в законах, чем в честности? У меня есть один законный господин — несчастный король Гарри Шестой, благослови его бог, — бедняга, не умеющий отличить правую руку от левой.
— Скверный у тебя язык, приятель, — ответил Дик. — Ты позоришь разом и своего славного господина и его милость короля. Но король Гарри — хвала святым! — снова в добром разуме и скоро восстановит мир. Какой ты смелый, когда сэр Дэниэл не слышит тебя! Но я не доносчик. И — довольно об этом!
— Я вам зла не желаю, мастер Ричард, — проговорил крестьянин. — Вы еще мальчик. А вот вырастете и увидите, что карманы ваши пусты. Больше я ничего не скажу. Да помогут святые соседям сэра Дэниэла и да защитит богородица его воспитанников!
— Клипсби! — сказал Ричард. — Честь моя не позволяет мне внимать таким речам. Сэр Дэниэл — мой добрый господин и мой опекун.
— Ну, если так, — сказал Клипсби, — я вам задам загадку. На чьей стороне сэр Дэниэл?
— Не знаю, — ответил Дик и слегка покраснел, потому что его опекун в это смутное время беспрестанно переходил с одной стороны на другую и после каждой измены богатства его увеличивались.
— Никто этого не знает, — сказал Клипсби. — Он ложится спать сторонником Ланкастера, а просыпается сторонником Йорка.
На мосту раздался стук железных подков; все обернулись и увидели скачущего верхом Беннета Хэтча. Это был смуглый седеющий мужчина с тяжелой рукой и суровым лицом, вооруженный копьем и мечом, в стальном шлеме и кожаной куртке. Он был большой человек в тех краях — правая рука сэра Дэниэла в мирное и военное время, а сейчас, по приказу своего господина, — начальник отряда в сто воинов.
— Клипсби, — крикнул он, — отправляйся в замок Мот и пошли туда всех бездельников! Оружейник выдаст тебе кольчугу и шлем. Мы должны двинуться в путь до вечернего звона. Смотри же: того, кто последний явится на сбор, сэр Дэниэл накажет. Помни об этом! Я знаю, какой ты мошенник! Нэнс, — прибавил он, обращаясь к одной из женщин, — старик Эппльярд в деревне?
— Нет, — ответила женщина. — Он в поле.
Люди разошлись. Клипсби лениво побрел через мост, а Беннет и юный Шелтон поехали вместе вверх по дороге через деревню, мимо церкви.
— Поглядим на старого ворчуна, — сказал Беннет. — Он будет так длинно восхвалять Гарри Пятого, что, слушая его болтовню, успеешь подковать лошадь. И все оттого, что он воевал с французами!
Дом, к которому они направлялись, стоял в самом конце деревни, среди кустов сирени; с трех сторон его огибали луга, тянувшиеся до опушки леса.
Хэтч спрыгнул с коня, закинул уздечку на забор и вместе с Диком пошел в поле, где старый солдат, стоя по колена в капусте, рыл землю и время от времени запевал надтреснутым голосом начало какой-то песни. Вся одежда его была кожаная, только капюшон и воротник были сделаны из черной байки и завязаны красными тесемками; лицо его и цветом и морщинами напоминало скорлупу грецкого ореха; но его старые серые глаза были еще ясны и видели хорошо. То ли он был глуховат, то ли считал недостойным старого стрелка, участвовавшего в битве при Азенкуре, обращать внимание на всякие мелочи, но ни громкие призывы набата, ни появление Беннета с мальчиком не сдвинули его с места. Он продолжал упрямо копать землю, напевая очень тонким, скрипучим голосом:
Леди, леди, умоляю,
Пожалей меня.
— Ник Эппльярд, — сказал Хэтч, — сэр Оливер шлет тебе привет и просит немедленно принять начальство над замком Мот.
Старик поднял голову.
— Благослови вас бог, господа, — проговорил он насмешливо. — А куда отправляется мастер Хэтч?
— Мастер Хэтч едет в Кэттли и берет с собой всех, кто может сесть на коня, — ответил Беннет. — Предстоит битва, и мой господин требуют подкреплений.
— Ах, вот как! — сказал Эппльярд. — А сколько человек ты оставишь мне?
— Я оставлю тебе шесть добрых молодцов и сэра Оливера в придачу, — ответил Хэтч.
— Такой гарнизон замка не защитит, — сказал Эппльярд. — Для защиты замка требуется человек сорок.
