Остров сокровищ. Черная стрела - страница 81
Из леса вышел человек, закутанный в белое.
Смертельный ужас охватил мальчиков.
— Прокаженный! — сказал Дик, задыхаясь.
— Его прикосновение — смерть,— сказал Мэтчем.— Бежим!
— Зачем бежать? — возразил Дик. — Разве ты не видишь, что он совсем слепой? Он нащупывает дорогу палкой. Давай лежать и не двигаться. Ветер дует от нас к нему, и он пройдет мимо, не причинив нам никакого вреда. Бедняга! Его нужно жалеть, а не бояться.
— Я пожалею его, когда он пройдет мимо, — ответил Мэтчем.
Слепой прокаженный находился уже совсем недалеко от них. Взошло солнце и озарило его закрытое лицо. Когда-то, до своей отвратительной болезни, он, видимо, был крупным, рослым мужчиной, да и сейчас он шел уверенной походкой сильного человека. Мрачный звон колокольчика, стук палки, завешенное безглазое лицо и, главное, сознание того, что он не только обречен на смерть и мучения, но и отвержен людьми, — все это нагоняло на мальчиков смертельный ужас. Он приближался к ним, и с каждым его шагом они теряли мужество и силы.
Поравнявшись с ямой, он остановился и повернул к ним лицо.
— Богородица, спаси меня! — еле слышно прошептал Мэтчем. — Он видит нас!
— Вздор! — ответил Дик шепотом. — Он просто прислушивается. Ведь он слеп, дурак!
Прокаженный смотрел или прислушивался несколько мгновений. Потом побрел дальше, но вдруг снова остановился и снова, казалось, поглядел на мальчиков. Даже Дик смертельно побледнел и закрыл глаза, точно мог заразиться от одного взгляда прокаженного. Но скоро колокольчик зазвенел опять. Прокаженный дошел до конца поляны и исчез в чаще.
— Он видел нас, — сказал Мэтчем. — Клянусь, он видел нас!
— Глупости! — ответил Дик, к которому уже вернулись остатки мужества.— Он нас слышал и, верно, очень испугался, бедняга! Если бы ты был слеп и если бы тебя окружала вечная ночь, ты пугался бы каждого хруста сучка под ногой и каждого писка птицы.
— Дик, добрый Дик, он видел нас! — повторял Матчем. — люди прислушиваются совсем не так, Дик. Он смотрел, а не слушал. Он задумал что-то недоброе. Слышишь, колокольчик умолк…
Он был прав: колокольчик больше не звонил.
— Это мне не нравится, — сказал Дик. — Это мне совсем не нравится, — повторил он. — Что он затеял? Идем скорее!
— Он пошел на восток,— сказал Матчем. — Добрый Дик, бежим прямо на запад! Я успокоюсь только тогда, когда повернусь к этому прокаженному спиной и удеру от него как можно дальше.
— Какой же ты трус, Джон! — ответил Дик.— Если я не сбился с дороги, мы идем прямо в Холивуд. А чтобы прийти отсюда в Холивуд, нужно идти на север.
Они встали, перешли по камешкам через ручей и полезли вверх по противоположному склону оврага, который был очень крут и поднимался до самой опушки леса. Почва тут была неровная — всюду бугры и ямы; деревья росли то поодиночке, то целыми рощами. Нелегко было находить дорогу, и мальчики подвигались вперед очень медленно. К тому же они были очень утомлены вчерашними своими похождениями, измучены голодом и с трудом передвигали вязнувшие в песке ноги.
Внезапно с вершины бугра они увидели прокаженного; он находился в ста футах от них и шел им наперерез по ложбине. Колокольчик его не звонил, палка не нащупывала дороги; он шел быстрой, уверенной походкой зрячего человека. Через мгновение он исчез в зарослях кустов.
Мальчики сразу спрятались за кустом дрока; они лежали, охваченные ужасом.
— Он гонится за нами, — сказал Дик. — Ты заметил, как он прижал язычок колокольчика рукой, чтобы не звонить? Да помогут нам святые! Против заразы мое оружие бессильно!
— Что ему нужно? — воскликнул Матчем. — Чего он хочет? Никогда не слыхал я о прокаженных, бросающихся от злобы на людей. Ведь и колокольчик у него для того, чтобы люди, услышав звон, убегали. Дик, тут что-то не так…
— Мне все равно! — простонал Дик. — Я совсем ослабел, ноги у меня как солома. Да спасут нас святые!
— Неужели ты так и будешь тут лежать? — воскликнул Мэтчем. — Бежим назад, на поляну. Там безопаснее. Там ему не удастся незаметно подкрасться к нам.
— Я никуда не побегу,— сказал Дик.— У меня нет сил. Будем надеяться, что он пройдет мимо.
— Так натяни свой арбалет! — воскликнул Мэтчем. — Будь мужчиной!
Дик перекрестился.
— Неужели ты хочешь, чтобы я стрелял в прокаженного? — сказал он. — У меня рука не поднимется. Будь что будет! — прибавил он. — Я могу сражаться со здоровыми людьми, а не с привидениями и прокаженными. Не знаю, привидение ли это или прокаженный, но да защитит нас небо и от того и от другого!
— Так вот какова прославленная храбрость мужчины! — сказал Мэтчем. — Как мне жалко несчастных мужчин! Ну что ж, если ты ничего не хочешь делать, так давай лежать смирно.
Колокольчик отрывисто звякнул.
— Он не удержал язычка,— шепнул Мэтчем.— Боже, как он близко от нас!
Дик ничего не ответил; зубы его стучали.
Прокаженный уже смутно белел за ветвями кустов; потом из-за ствола высунулась его голова; можно было подумать, что он внимательно изучает местность.
Мальчикам от страха казалось, что кусты шуршат листьями и трещат ветвями, как живые; они слышали стук своих сердец.
Вдруг прокаженный с воплем выскочил из-за кустов и побежал прямо на мальчиков. Громко крича, они кинулись в разные стороны. Но их страшный враг живо догнал Мэтчема и крепко схватил его. Отчаянный крик Мэтчема подхватило лесное эхо. Он судорожно забился и потерял сознание.
Дик услышал крик и обернулся. Он увидел упавшего Мэтчема, и сразу к нему вернулось мужество. Он схватил свой арбалет и натянул тетиву. Но прокаженный остановил его, подняв руку.
