Остров сокровищ. Черная стрела - страница 83

Он раскрыл свои объятия. Мальчики обнялись и поцеловались.

— Я предчувствую беду, Дик, — продолжал Мэтчем. — Ты теперь увидишь нового сэра Дэниэла. До сих пор все ему удавалось, счастье само шло ему в руки, но теперь судьба обернулась против него. Он рискует всем, и он будет дурным господином для нас обоих. Он храбр на поле брани, но у него лживые глаза. Он очень испуган, а страх делает человека волком! Мы идем в его замок. Святая Мария, выведи нас оттуда!

Они молча спустились с холма и наконец подошли к лесной твердыне сэра Дэниэла — низкому, мрачному зданию с круглыми башнями, с мохом и плесенью на стенах, с глубоким рвом, полным воды, в которой плавали чашечки лилий. При появлении Дика и Мэтчема ворота распахнулись, подъемный мост опустился, и сэр Дэниэл, сопровождаемый Хэтчем и священником, вышел им навстречу.

ЧАСТЬ II.
ЗАМОК МОТ

Глава I.
Дик задает вопросы

Замок Мот стоял недалеко от лесной дороги. Это было красное каменное прямоугольное здание, по углам которого возвышались круглые башни с бойницами и зубцами. Внутри замка находился узкий двор. Через ров, имевший двенадцать футов в ширину, был перекинут подъемный мост. Вода втекала в ров по канаве, соединявшей его с лесным прудом; этот пруд находился под защитой двух южных башен. Правда, оставалось одно или два густых дерева, с которых можно было стрелять из лука в защитников замка, но вообще защищаться в таком замке было очень удобно.

Во дворе Дик увидел несколько воинов из гарнизона, готовившихся к защите и угрюмо рассуждавших о том, удастся ли им удержать замок. Кто изготовлял стрелы, кто точил мечи, давно уже не бывшие в деле; работая, они с сомнением покачивали головами.

Из всего отряда сэра Дэниэла только двенадцати воинам удалось уйти живыми с поля битвы, пробиться через лес и явиться в замок Мот. Но и из них трое были тяжело ранены: двое — в битве при Райзингэме, во время беспорядочного бегства, а один — в лесу, молодцами Джона Мщу-за-всех. Вместе с воинами из гарнизона, с Хэтчем, с сэром Дэниэлом и молодым Шелтоном в замке находились двадцать два человека, способных сражаться. Можно было ожидать, что со временем явится еще кто-нибудь. Опасность, следовательно, заключалась не в том, что людей было мало.

Защитники замка боялись черных стрел. Меньше всего опасались они своих явных врагов — сторонников Йорка. «Раньше мир изменится, чем беда придет», — говорили в те переменчивые времена. Но перед своими лесными соседями они трепетали. Жители окрестных деревень ненавидели не только сэра Дэниэла. Его воины, пользуясь своей безнаказанностью, тоже обижали и притесняли всех. Жестокие приказания сэра Дэниэла с жестокостью исполнялись его подручными, и каждый из воинов, собравшихся во дворе замка, совершил немало насилий и преступлений. А теперь, потерпев поражение, сэр Дэниэл уже не мог защитить своих приверженцев; теперь, после недолгой битвы, в которой многие из них даже не принимали участия, они стали маленькой кучкой находящихся вне закона государственных преступников, осажденных в жалкой крепости жаждущей мести толпой. И все они отлично понимали, что их ждет.

В течение вечера и ночи к воротам с громким ржаньем прискакали семь испуганных лошадей без всадников. Две из них принадлежали воинам отряда Сэлдэна, а пять — тем, кто пошел в бой за сэром Дэниэлом. Перед рассветом ко рву, шатаясь, подошел копьеносец, пронзенный тремя стрелами. Он скончался, едва его внесли в замок, но, умирая, успел рассказать, что все его товарищи, вместе с которыми он возвращался в замок, убиты в лесу.

Даже загорелое лицо Хэтча побледнело от тревоги. Когда Дик рассказал ему о судьбе Сэлдэна, он упал на каменную скамью и зарыдал. Воины, сидевшие на ступеньках в солнечном углу двора, поглядели на него с удивлением и беспокойством, но ни один не отважился спросить его, отчего он плачет.

— Помните, мастер Шелтон, что я вам говорил? — сказал наконец Хэтч. — Я говорил, что все мы будем убиты. Сэлдэн был молодчина, и я любил его, как брата. Его убили вторым. Ну что ж, мы все пойдем за ним! Как сказано в том подлом стишке про черные стрелы? «Они без промаха летят и никого не пощадят». Так, кажется? Ну что ж, Эппльярд, Сэлдэн, Смит и старый Гэмфри уже убиты. А в замке лежит несчастный Джон Картер и зовет, бедный грешник, священника.

Дик прислушался. Как раз над его головой находилось низкое оконце, из которого доносились стоны и причитания.

— Он лежит здесь? — спросил Дик.

— Да, в комнате второго привратника, — ответил Хэтч. — Он так страдает душой и телом, что мы не могли втащить его дальше. При каждом нашем шаге он думал, что умирает. Но сейчас, мне кажется, он испытывает только душевные муки. Он все зовет священника, а сэр Оливер, не знаю почему, до сих пор не подошел к нему. Ему придется долго исповедоваться. А бедняга Эппльярд и бедняга Сэлдэн умерли без исповеди.

Дик крадучись подошел к окну и заглянул в него. В маленькой, низкой комнатушке было темно, но все же ему удалось разглядеть старого солдата, стонавшего на соломенной подстилке.

— Картер, бедный друг, как ты себя чувствуешь?— спросил он.

— Мастер Шелтон, — ответил тот взволнованным шепотом,— ради всего святого, приведите мне священника! Увы, мне пришел конец! Мне очень плохо, рана моя смертельна. Окажите мне последнюю услугу — приведите священника. Ничего другого вы уже не можете для меня сделать. Ради спасения моей души, поторопитесь! У меня на совести преступление, которое ввергнет меня в ад.