Унесённые «Призраком» - страница 126
– А теперь представьте, что на ваших глазах этот человек превращается в пыль.
Девушка вздрогнула и подняла голову. Стейн не смотрел на нее, его взгляд был направлен куда-то в сторону, а между бровей появилась глубокая складка.
– Одно мгновение – и все безвозвратно меняется. – Голос мужчины зазвучал тише и горше. – Вы словно лишились половины души и половины тела: заново учитесь дышать, двигаться, говорить, что-то чувствовать… Ищете в жизни хоть какой-нибудь смысл, кроме бесконечных воспоминаний. – Мэри нервно сглотнула, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, и тогда Стейн повернулся к ней: – А теперь скажите, мисс Айвор, как скоро после случившегося вы вновь захотите выйти замуж?
«Никогда!» – едва не вырвалось у нее.
– К счастью, любая рана со временем затягивается. На теле через год-полтора остается едва различимый рубец. Но душа намного нежнее плоти… и она еще продолжает болеть.
Глаза Мэри покраснели, наполнились слезами. В следующее мгновение девушка всхлипнула и уткнулась ему в плечо, а он осторожно обнял ее – как когда-то рыдавшую в своей комнате Кэтрин. Нет, тут же поправил он себя, не совсем так. Намного нежнее и бережнее.
– Простите, что заставил вас испытать все это, – негромко сказал он. – Я не был с вами холоден или жесток, просто не мог ответить на ваши чувства, потому что для меня прошло слишком мало времени. И еще… я полагал, что вы во мне ошибаетесь. Не понимал, чем вызвана ваша симпатия, и считал ее незаслуженной. Мое положение, мой образ жизни и прочее… разве такой мужчина вам нужен для счастья, Мэри-Энн?
Девушка не ответила. Только крепче стиснула его руку, словно боялась, что он сейчас встанет и уйдет.
«А если она не ошиблась?»
Он слегка отстранился, приподнял склоненную голову девушки за подбородок, оглядел ее заплаканное лицо… и со вздохом полез в карман за платком. Подождал, пока Мэри, отвернувшись и шмыгая носом, вытрет последние слезы, и вновь развернул ее к себе.
– Мисс Айвор, если вы не намерены прямо сейчас дать ответ мистеру Пламмеру, я бы осмелился сделать вам встречное предложение. Нет, не руки и сердца, – улыбнулся он, заметив испуг в глазах девушки. – Давайте оставим прошлое в прошлом и попробуем выстроить новые отношения здесь и сейчас. Постараемся лучше узнать друг друга и стать хотя бы друзьями, если вдруг окажется, что большее невозможно. Ну, а если нам повезет… – Не удержавшись, Стейн осторожно, едва касаясь, провел ладонью по щеке Мэри, увидел, как зрачки ее расширились, а губы слегка приоткрылись, и впервые ощутил отголоски почти позабытого желания. – Впрочем, не будем загадывать, – тут же опомнился он и убрал руку. – В любом случае, мне не хочется стать для вас шекспировским мавром, Мэри-Энн. Я хочу, чтобы вы сделали осознанный выбор между мистером Пламмером и мной.
Девушка продолжала смотреть на него затуманенным взглядом, чуть запрокинув голову. «Только без глупостей, Стейн Норвуд!» – мысленно предостерег себя он… и сам же себя не послушал, медленно наклонившись и коснувшись губами ее губ.
Кейт и в этом оказалась права: первый настоящий поцелуй Мэри был прекрасен и полон взаимного чувства. Нет, не любви – ее им обоим только предстояло обрести; скорее, всепоглощающей нежности, желания сделать друг друга немного счастливее… и еще чего-то неясного, завораживающего, горячо отозвавшегося внизу живота. Казалось, небо и земля поменялись местами, сердце гулко стучало в висках, дыхание сбилось…
– Мисс Айвор!
Мэри так поспешно отпрянула от доктора Норвуда, что едва не упала со скамейки. Сильные руки вовремя подхватили ее.
– Мисс Айвор, где же вы? Сейчас подадут праздничный пирог!
– О, нет, – прошептала она и с мольбой взглянула на Стейна. Тот лишь улыбнулся и помог ей встать:
– Идите к гостям, Мэри-Энн. Я задержусь, чтобы о вас не подумали дурно.
Мэри робко кивнула и почти бегом бросилась навстречу потерявшим ее слугам. Она плохо помнила, как вошла в гостиную, как резала огромный пирог с фруктовой начинкой, как отвечала на комплименты и пожелания. Мысли уносили ее обратно на маленькую скамью, в объятия человека, который преподнес ей сегодня самый лучший подарок.
– Что ты так долго? – проворчала недовольная Кейт. – Я уже замучилась слушать девичью болтовню и отвлекать мистера Пламмера, который все порывался пойти тебя искать. – Она окинула подругу внимательным взглядом и придвинулась ближе: – Ни разу не видела, чтобы люди так часто менялись в течение дня. Что произошло, Мэри? Ты вся как будто сияешь.
Девушка рассмеялась и пожала плечами. А сама украдкой посмотрела туда, где находился доктор Норвуд, и душа ее вспыхнула полуденным солнцем.
Вечером гости разъехались, но тише в доме не стало: Мэри, как и обещала, устроила в саду праздник для слуг. Наблюдая в окно своей спальни за их плясками и слушая песни далекой страны, она думала о том, что сегодняшний день рождения, несомненно, стал лучшим в ее жизни. И надеялась, что сейчас в маленьком домике на берегу океана, где тишину нарушает только шум волн, самый замечательный на свете мужчина смотрит на звезды и вспоминает о ней.
Доктор действительно вспоминал – только у себя кабинете, при свете одинокой свечи, среди вороха рукописей. И сожалел, но не о своем внезапном порыве, а о несдержанном поведении, недостойном джентльмена. Что подумает Мэри-Энн о мужчине, который сперва признается в том, что еще не забыл жену, а потом неожиданно целует ее? В лучшем случае – что это поступок озабоченного юнца, а не взрослого человека; в худшем – что Стейн пытался ее обмануть.
