Унесённые «Призраком» - страница 41
– Эйлин?!
Мэри взглянула на него… и вдруг сразу все поняла – по тому, как дрогнули его губы, по тому, как увлажнились и без того немного грустные карие глаза, по тому, как полузабытая боль тенью пробежала по его лицу. «Милый Эдвард…» Перед ней стоял мистер Айвор, ее настоящий отец и – по странному стечению обстоятельств – губернатор Бермудских островов.
– Меня зовут Мэри-Энн, – еле слышно произнесла она. – Эйлин Дуглас, урожденная Уоллес, была моей матерью.
И спрятала лицо в ладонях, не в силах справиться с нахлынувшими чувствами. Голова закружилась, ноги стали подгибаться… кто-то подхватил ее, усадил в кресло, и Мэри услышала спокойный голос доктора Норвуда:
– Принесите воды и нюхательную соль. От волнения мисс сделалось дурно.
Кто-то вложил ей в руку платок, чья-то теплая ладонь коснулась ее лба. Мэри подняла голову, обвела рассеянным взглядом Чарлза Пламмера, Стейна, сидящего в кресле напротив, капитана, демонстративно стоящего в стороне, и повернулась к отцу, который все еще потрясенно молчал. Трясущимися, непослушными руками она вытащила из-за лифа заветный мешочек, вынула письмо и отдала его губернатору. Эдварду Айвору хватило беглого взгляда, чтобы узнать почерк любимой женщины. Он побледнел и, извинившись перед гостями, стремительно удалился в свой кабинет, чтобы прочитать письмо без свидетелей.
В гостиной повисла тишина. Растерянный, сбитый с толку Чарлз опустился в кресло. Роберт, скрестив руки на груди, мрачно взирал на девушку с высоты своего роста. Стейн смотрел то на него, то на Мэри, то на дверь, ведущую в кабинет. Заговорить первым никто не решался.
Темнокожая служанка принесла воду, чашку чая и нюхательную соль. От последней Мэри отказалась: обжигающе горячий чай помог ей прийти в себя гораздо быстрее. Вскоре руки ее согрелись, дрожь утихла, к щекам вернулся слабый румянец, но она по-прежнему не решалась поднять глаза на присутствующих в комнате мужчин. Особенно – на капитана.
Губернатор вернулся нескоро. По его лицу было видно, что он дал волю некоторым чувствам и потом тщетно пытался скрыть следы этого. Мэри поднялась ему навстречу. Роберт нахмурился еще больше.
– Когда ее не стало? – спросил Эдвард Айвор.
– Больше года назад, сэр, – тихо ответила Мэри.
– Почему же ты так долго не приезжала, дитя мое?
Его голос был полон боли и нежности, и все, что она смогла прошептать в ответ, это слова сожаления. Губернатор хотел еще что-то сказать, но вдруг опомнился, осознав, что у их разговора слишком много свидетелей.
– Ради всего святого, джентльмены, простите меня! – Он повернулся к Чарлзу: – Мистер Пламмер, Джейсон проводит вас в дом для гостей и покажет, где ваши комнаты. Если нужно послать за багажом, пусть он отправит кого-нибудь из слуг. Ужин здесь подают в восемь. Мистер Норвуд, полагаю, вы устали с дороги. Мы с вами еще побеседуем, а пока прошу вас занять маленькую спальню на втором этаже. Туда принесут все, что необходимо. И не забудьте спуститься к ужину! Роберт…
– Пожалуй, я еще побуду здесь, – холодно произнес капитан.
Через некоторое время они остались в гостиной втроем: Эдвард Айвор, Роберт и Мэри. Губернатор усадил девушку в кресло и сел напротив, так жадно разглядывая ее, что она смутилась.
– Святые небеса, дочь – точная копия матери! – наконец воскликнул он. И повернулся к сыну: – Познакомься, Роберт: это твоя сестра Мэри-Энн Дуглас… нет, Айвор! Мэри-Энн Айвор. Так будет правильно и справедливо, потому что я ее настоящий отец.
Мэри несмело подняла глаза и заставила себя посмотреть на капитана. Трудно сказать, какие чувства сейчас испытывал Роберт. В его взгляде, кроме холода, было смятение, недоверие и что-то похожее на глубокую обиду. Но, к его чести, он сдержался, вежливо склонил голову и сухо проговорил:
– Мы уже знакомы с мисс. Правда, я знал ее в роли компаньонки и под другим именем.
– Я была вынуждена скрываться, – честно ответила Мэри.
– Ну, разумеется, – усмехнулся капитан. – Полагаю, у вас были на то веские причины.
– Роберт! – Лоб Эдварда Айвора прорезала глубокая складка, но девушка со свойственным ей изяществом успела предотвратить назревающую ссору:
– Клянусь, я не совершила ничего, что могло бы повредить репутации отца или вашей, сэр, – искренне проговорила она. – Если позволите, я постараюсь все объяснить.
Роберт промолчал. Взгляд его по-прежнему оставался испытующим. Он не был готов к такому повороту событий, и для него происходящее никак не укладывалось в привычную реальность. Но факт есть факт: отец сразу узнал эту девушку, хоть и назвал ее чужим именем. Он прочитал письмо ее матери, убедился в его подлинности и теперь готов публично подтвердить свое отцовство. Таким образом, у капитана Айвора появится сестра. Похожая на женщину, которую отец, судя по всему, беззаветно любил все эти годы… Роберт чуть приметно сжал губы. Не потому ли он знал так мало отцовской любви, что Эдвард Айвор никогда не любил его мать?
– Я с удовольствием выслушаю вас, но не сегодня, – глубоко выдохнув, произнес он и направился к двери. – Прошу меня простить, но по возвращении командующего флотом ждет множество неотложных дел, и я намерен ими заняться. Можете ужинать без меня.
Это было похоже на сказочный сон, неожиданно ставший явью: Мэри сидела рядом с отцом, он держал ее руки в больших, теплых ладонях и слушал, как она рассказывает о своих приключениях. Воспоминания о последних месяцах жизни Эйлин Уоллес вызвали у него горестный вздох, а описание того, как повел себя Джейкоб Дуглас после смерти жены, привело его в ярость: возмущенный до глубины души Эдвард Айвор заявил, что не желает больше слышать имя этого человека в своем доме, и запретил Мэри упоминать о нем. Отец оказался человеком крайне чувствительным, и, видя это, девушка ни слова не сказала ему о своем несостоявшемся браке и о том, кто считался ее женихом. Во-первых, это была не ее тайна, а во-вторых, что-то подсказывало ей, что с мистера Айвора станется сию же минуту послать за доктором, поставить его в известность, вручить Стейну руку дочери и благословить.
