De Secreto / О Секрете - страница 226
Прошло время, и в 1984 г. А.Д Синявский со страниц своего автобиографического романа «Спокойной ночи» поведал о том, как ещё в студенческие годы его вербовали советские спецслужбы, а затем признал данный факт в полемике, которая развернулась вокруг его романа. Разногласия в возникшем споре вызвали два вопроса: удалось ли органам госбезопасности завербовать Андрея Донатовича и, если удалось, сотрудничал ли он с ними?
В романе А.Д. Синявский писал, что его главный герой, прототипом которого являлся он сам, был завербован, но в упомянутой полемике заявил лишь, что его «пытались» завербовать, не конкретизируя, как, кто и когда. По свидетельству его жены М.В. Розановой (Кругликовой), в 1948 г. её муж, будучи студентом филологического факультета МГУ, не только получил со стороны органов госбезопасности предложение о сотрудничестве, но и «согласился» на него. Оправдывая этот шаг, она отмечает: «В сталинские времена могущественной Лубянке не отказывали»'. Поэтому первый вопрос можно считать решённым.
Сложнее обстоит дело со вторым вопросом. По свидетельству А.Д. Синявского, когда органы госбезопасности вербовали его, перед ним ставилась одна задача — следить за однокурсницей Элен Пельтье, бывшей дочерью адмирала, французского военно-морского атташе в Москве. Однако Андрей Донатович сообщил Элен о сделанном ему предложении, и они разыграли сцену размолвки, после которой отношения между ними прервались, возможность слежки за нею со стороны А.Д. Синявского исчезла и органы госбезопасности оставили его в покое. Снова вспомнили о нём только в 1952 г. В романе описывается, как главный герой на военном самолёте был доставлен в Вену, куда именно в это время должна была приехать Элен. Цель его необычного путешествия заключалась в том, чтобы свести Элен в ресторане с одним из сотрудников Л.П. Берия. Эту случайную встречу предполагалось зафотографировать, чтобы затем шантажировать или саму Элен, или её отца. Но главный герой романа снова поставил свою подругу в известность о планах советских спецслужб, на чём его контакты с этими службами прекратились.
Вскоре по выходе романа в свет оба факта были подтверждены Элен Пельтье (в замужестве Замойска). На основании этого защитники А.Д. Синявского утверждают, что ни о каком его сотрудничестве с органами госбезопасности не может быть и речи.
Вывод явно поспешный.
Прежде всего необходимо отвлечься от истории с Элен Пельтье и установить, в каком качестве Андрей Донатович был завербован: как доверенное лицо или тайный агент? Если органы госбезопасности пытались использовать его как доверенное лицо, то нарисованная им картина вполне вероятна. Если же он был завербован как агент, то его деятельность в таком качестве не могла ограничиваться одной Элен и разыгранный разрыв отношений между ними не мог быть основанием для прекращения его отношений с органами госбезопасности.
Как мы уже знаем, агента от доверенного лица в советское время отличало не только то, что сотрудничество первого с органами госбезопасности было регулярным (а не от случая к случаю), но и то, что оно закреплялось специальными документами, из которых нам известны по крайней мере два: подписка о сотрудничестве и расписка о неразглашении. Были ли отношения студента А.Д. Синявского с органами госбезопасности оформлены документально? Да. По словам М.В. Розановой, согласившись на сотрудничество, её муж «дал» необходимые «подписки» и «расписки».
Из этого можно сделать вывод, что он был завербован как агент и история с Элен Пельтье — лишь один из эпизодов в его взаимоотношениях с органами госбезопасности.
Когда роман «Спокойной ночи» появился в печати, один из его героев, выведенный под именем Сергей как осведомитель, выступил в печати и раскрыл свою фамилию. Это был ближайший товарищ А.Д. Синявского того времени, тогда тоже студент Сергей Хмельницкий, по свидетельству которого они были завербованы оба и имели одного куратора («резидента»).
Статья С. Хмельницкого вызвала взрыв возмущения. Его обвинили в том, что он сознательно клевещет на А.Д. Синявского. Однако возникает вопрос: зачем? Ведь о том, что под именем Сергей выведен он, могли догадаться очень немногие. Эти немногие уже давно обвиняли его в этих связях на основании других фактов. Между тем выступив со статьей, С. Хмельницкий предал эти факты самой широкой огласке.
Если воспоминания С. Хмельницкого ничем нельзя было опровергнуть, их нельзя было и признать бесспорными. Ситуация изменилась, когда в 2011 г. его жена сообщила в своих воспоминаниях, что муж поставил её в известность о сотрудничестве с КГБ ещё в начале 1950-х гг., когда они поженились. А вскоре сообщил ей и о том, что с органами сотрудничает его друг — А.Д. Синявский.
Однако ещё до того, как эти воспоминания увидели свет, точку в споре поставила М.В. Розанова. 8 октября 2005 г. в беседе с Иваном Толстым на радио «Свобода» она признала факт сотрудничества А.Д. Синявского с органами госбезопасности.
Отметив, что «все вещи Андрея Синявского, посланные за границу, передавала за границу, печатала за границей и доверенным лицом Синявского за границей стала не кто-нибудь, а именно Элен Пельтье-Замойская», Мария Васильевна сказала: «Может быть, случилось это только потому, что Андрей Синявский согласился на неё доносить, да, расписался в КГБ, что будет, а потом пошёл к ней и всё рассказал. И что и как доносить, они уже решали вместе. А если что-то сообщить, то в какой форме».
Значит, рассказанная в романе история с размолвкой — литературный вымысел. В связи с этим, как отмечает С.И. Григорьянц, «вполне заслуживает доверия рассказ Александра Даниэля со слов и отца и матери (порознь) о том, что Синявский ещё в конце пятидесятых годов предупредил их о том, что дал подписку в КГБ»'. Очевидно, что такое предупреждение не имело бы смысла, если бы Андрей Донатович к этому времени, т. е. к концу 1950-х гг., порвал свои отношения с КГБ.
