Гражданская война на сѣверо-западѣ Россіи - страница 153
Докладъ о первой поѣздкѣ къ ген. Юденичу вызвалъ среди членовъ правительства сильное возбужденіе. Въ средѣ лѣваго крыла пошли разговоры о выходѣ изъ состава правительства, чтобы прекратить комедію прикрыши именемъ правительства со стороны ген. Юденича до взятія Петрограда. Узнавъ объ этомъ, С. Г. Ліанозовъ категорически заявилъ и просилъ меня передать его слова другимъ коллегамъ, что ни на какіе острые и рѣзкіе конфликты съ генералами онъ не пойдетъ, что онъ промышленный дѣятель, а не революціонеръ, и не хочетъ закрывать себѣ дорогу для возвращенія въ Россію. Онъ настаивалъ на дальнѣйшемъ увѣщеваніи ген. Юденича, считая рѣзкіе шаги вообще безцѣльными и вредными. Вскорѣ С. Г. уѣхалъ въ Гельсингфорсъ; замѣстителемъ его остался Е. И. Кедринъ. Наканунѣ моей второй поѣздки въ Нарву состоялось частное совѣщаніе членовъ правительства, предложившихъ мнѣ добиваться отъ ген. Юденича аннулированія данныхъ имъ полномочій генераламъ Гулевичу и Глазенаппу и настоять на публичномъ опроверженіи слуховъ о переворотѣ, якобы учиненномъ ген. Юденичемъ.
Волненія внутри правительства нельзя было долго скрывать, а къ тому же все, что творилось въ Ревелѣ, неуловимыми путями быстро становилось извѣстнымъ въ Нарвѣ, въ конклавѣ ген. Юденича. Съ другой стороны — С. Г. Ліанозовъ, видимо, желая предотвратить острый конфликтъ, телеграфировалъ что-то ген. Юденичу наканунѣ своего отъѣзда въ Гельсингфорсъ. Все это не прошло безслѣдно для генерала. Чувствуя, что переборщилъ, а можетъ быть, учитывая пошатнувшійся въ концѣ октября успѣхъ на фронтѣ, онъ началъ дезавуировать ген. Гулевича.
...Ревель изъ Штарма № 222/110/Х.
вн. б/с 28/Х 17 ч. 21.
Ревель Предсовмин Ліанозову.
153/353 Гулевичу я сообщилъ, чтобы никакихъ заказовъ не дѣлалъ, контрактовъ не заключалъ, вырабатывалъ условія и представлялъ ихъ правительству или мнѣ для представленія правительству. Кредитъ пятьдесятъ милліоновъ я ему отказалъ. На ваше предложеніе согласенъ, укажу ему руководство.
Юденичъ.
Телеграмма отчасти предупреждала мою вторую поѣздку къ ген. Юденичу. Она получилась въ Ревелѣ 29-го, т. е. въ тотъ день, когда я находился уже в Нарвѣ и велъ вторую бесѣду съ генераломъ. Отбиваясь отъ моихъ нападокъ за Гулевича, ген. Юденичъ возражалъ мнѣ, что ген. Гулевичъ не можетъ узурпировать правъ правительства и что онъ строго ограничилъ его функціи чисто военно-техническими задачами. Онъ показалъ при этомъ копію цитированной выше телеграммы къ С. Г. Ліанозову. Я, конечно, не могъ помириться съ такимъ компромиссомъ «для своихъ» и настаивалъ на юридическомъ оформленіи дѣла, требуя ликвидировать полномочія ген. Гулевича гласно, предъ лицомъ финновъ и эстонцевъ, какъ сдѣлалъ это ген. Юденичъ, когда однимъ ударомъ публично дискредитировалъ насъ. Какъ видно изъ моего рапорта, ген. Юденичъ остался при своемъ, и, какъ я ни разъяснялъ ему весь вредъ его новой политики, онъ не подался дальше ни на вершокъ. Я уѣхалъ отъ него съ сознаніемъ полнаго крушенія моей миссіи и въ этомъ смыслѣ сдѣлалъ докладъ совѣту министровъ.
31 октября состоялось строго конфиденціальное засѣданіе совѣта подъ предсѣдательствомъ покойнаго Е. И. Кедрина на его квартирѣ и безъ участія управляющаго дѣлами совѣта А. П. Мельникова. Е. И. Кедринъ поставилъ вопросъ: «что дѣлать дальше?»
Не могу припомнить въ точности, кто именно высказывалъ ту или иную мысль, но хорошо помню суть выдвигавшихся соображеній.
Говорилось примѣрно слѣдующее:
Генералъ Юденичъ окончательно скинулъ маску и совершенно дискредитировалъ правительство. Оно безсильно впредь что-либо сдѣлать, равнымъ образомъ не можетъ помѣшать учинить всѣ тѣ безобразія, которыя начнетъ творить компанія Юденича, когда она войдетъ въ Петроградъ. Какой смыслъ въ дальнѣйшемъ существованіи правительства, какое нравственное право мы имѣемъ покрывать своими именами творящійся за нашей ширмой обманъ? Физически бороться съ ген. Юденичемъ у насъ нѣтъ средствъ, повести агитацію въ арміи, когда она бьется на фронтѣ — преступленіе, ибо кто можетъ предугадать всѣ и въ томъ числѣ благопріятныя возможности, если армія достигнетъ своей задачи и овладѣетъ столицей. Единственный выходъ — уйти изъ состава правительства, предоставивъ тѣмъ, кто еще на что то продолжаетъ надѣяться, работать дальше.
Въ противовѣсъ этому мнѣнію выдвигалось другое. Обмана почти нѣтъ. Подлинная физіономія генералитета ясна всѣмъ — эстонцамъ, финнамъ, нашему населенію, но если мы уйдемъ сейчасъ, опубликовавъ причины нашего ухода, а генералы потомъ проиграютъ кампанію, они, не смущаясь, свалятъ всю вину на членовъ правительства, скажутъ — въ самую критическую минуту, въ моментъ горячихъ боевъ арміи, правительство повело интригу противъ главнокомандующаго и всадило арміи ножъ въ спину. Останемся и изопьемъ чашу до дна, помогая гдѣ и въ чемъ можно арміи. Будемъ надѣяться, что исторія не дѣлаетъ попятныхъ шаговъ и Питеръ самъ переваритъ реакціонный ядъ камарильи ген. Юденича. Упускать случай взять столицу Россіи нельзя, этотъ фактъ можетъ нанести огромный моральный ударъ большевизму, совершенно независимо отъ политической физіономіи высшихъ военныхъ верховъ, и вызвать гибель московскаго комиссародержавія изнутри. Такимъ образомъ, въ итогѣ рекомендовалось остаться, бороться съ ген. Юденичемъ и его клевретами и всячески добиваться помощи нашей арміи, хотя бы со стороны Финляндіи. Въ инцидентѣ съ Гулевичемъ генералъ уже бьетъ отбой, Ліанозовъ и Маргуліесъ, находящіеся въ Гельсингфорсѣ, постараются окончательно упразднить въ глазахъ финновъ Гулевича, и правительству, можетъ быть, удастся побудить Финляндію придти намъ на помощь.
