Расстрел «Белого дома». Черный Октябрь 1993 года - страница 82
Как отмечает Р. С. Мухамадиев, «на Смоленской площади, вернее, на повороте, невдалеке от здания Министерства иностранных дел, толпу поджидали пожарные машины. Они были выстроены так, что загородили всю улицу. Вдруг мы встрепенулись от неожиданности. Послышались хлопки, похожие на взрывы». Некоторые восприняли это, как стрельбу, но оказалось, что «в толпу, приближающуюся к пожарным машинам, пустили так называемую «черемуху», слезоточивый газ».
И тогда вперед пошли захваченные автомашины.
«Грузовик со стягом, – пишет М. М. Мусин, – набирая скорость, несется на щиты, за ним бегут люди». Расстояние между двумя сторонами быстро сокращается. И вдруг, не доезжая до омоноцев 50 метров, грузовик «резко разворачивается и скрывается за бегущими на щиты людьми».
Можно допустить, что в самую последнюю минуту водитель грузовика испугался. Можно допустить, что у него не выдержали нервы. Не каждый способен бросить машину на людей. Но возможно и то, что за рулем находился провокатор, перед которым ставилась задача увлечь демонстрантов за собою, что он и сделал.
После этого на площади развернулось настоящее сражение.
Опять загремели выстрелы. По свидетельству одних, стреляли «газовыми патронами». По свидетельству других, здесь раздались первые «автоматные очереди и одиночные выстрелы». «Послышались крики, стоны… – пишет Р. Мухамадиев, – Но в передних рядах паники еще не было… Наоборот, передние восприняли это как сигнал к решительным действиям. Со всех сторон стали раздаваться возгласы «Ура!», «В атаку!»».
Р. С. Мухамадиев насчитал не менее двадцати пожарных машин, обрушивших на колонну потоки пенящейся воды. «На площади, битком забитой людьми, начался настоящий потоп». А «по ту сторону от пожарных машин людей уже поджидали бравые омоновцы. Противная сторона тоже не растерялась. В стекла машин полетели булыжники», «стали стаскивать с кабин устроившихся там пожарных. Еще несколько минут спустя противопожарные брандспойты один за другим были направлены в противоположную сторону. Пенистая влага теперь полилась на сотрудников милиции, они отступили… Когда мы подошли к месту побоища, пожарные машины были опрокинуты, отброшены на обочину, а одна даже была подожжена».
«Мы шли, была слышна пальба, – вспоминает Т. И. Денисенко, – в толпу пускали слезоточивый газ и, похоже, что не только слезоточивый. У меня начало болеть сердце. Мимо правого уха просвистела пуля. От газа очень першило горло, разъедало глаза. Все, у кого были платки и шарфы сделали себе маски, натянули до глаз свитера. На Смоленскую площадь мы вошли в момент прорыва заслона уже на другом ее конце… Солдаты прятались в автобусах. Некоторые разъяренные демонстранты били окна в них… Автобусы с солдатами спешно уезжали».
«Нет, – пишет М. М. Мусин, – не ожидали эмвэдэшники такого прорыва безоружных людей и не были к нему готовы. Растерянные, они не смогли в полной мере подчиниться и раздавшемуся здесь в 15.00 приказу об открытии огня на поражение. Не решились тогда расстрелять своих же сограждан… Демонстранты в рукопашной отняли у эмвэдэшных стрелков несколько автоматов».
Таким образом, мы видим, что и на Смоленской площади милиция не ставила перед собою задачу остановить демонстрантов. И здесь для блокирования улицы не были использованы автомашины. И сюда стянули совершенно незначительные силы, из которых удалось построить заслон всего лишь в 2–3 ряда.
Но самое интересное заключается в другом.
Как и на Зубовской площади, заслон перекрывал здесь не всю площадь, а только ее часть, что во многом лишало его смысла. Поэтому если одна часть колонны, ведомая ее руководителями, пошла на милицейский кардон, то другая стала обходить кордон с «правого фланга».
Поэтому в то время, как одни демонстранты вели бой на Смоленской площади, другие, обогнув милицейский заслон, устремилась далее к Калининскому проспекту.
По имеющимся сведениям, демонстранты прорвали заслон на Смоленской площади в 15.05–15.10.
От Смоленской площади к Белому дому
«После «взятия» Смоленской площади, – вспоминает Р. С. Му хама диев, – те молодцеватые парни, что шли во главе колонны, совсем уверовали в свои силы, потому что до конечной цели осталось совсем немного – до проспекта Калинина рукой подать. А оттуда – и… до здания Верховного Совета».
От Смоленской площади до Калининского проспекта (Новый Арбат) 5-10 минут ходьбы. Можно было ожидать, что милиция попробует задержать колонну на перекрестке Садового кольца и Калининского проспекта.
На подходе к Калининскому проспекту Садовое кольцо разделяется на три полосы: правая и левая поднимаются наверх, средняя проходит под проспектом через тоннель. Здесь остановить демонстрантов было гораздо проще, чем у Смоленской площади. Однако никто даже не попытался сделать этого.
Более того, если до воскресенья милиция контролировала этот район, то 3 октября там заграждений «уже не было». По утверждению А. С. Куликова когда первые демонстранты появились на Калининском проспекте, здесь их ожидал небольшой заслон, состоявший всего из 200 человек.
Куда же делись остальные? Оказывается, их перевели в другое место.
Объясняя этот факт, генерал В. В. Огородников заявил в одном из интервью: «Если честно, наши силы не были рассчитаны на то, что произошло. Основную оборону мы заняли со стороны площади Восстания, а со стороны Нового Арбата стояла жидкая цепочка».
Спрашивается, а зачем нужно организовыыать «основную оборону» «со стороны площади Восстания», если колонна демонстрантов шла по Садовому кольцу к «Белому дому» с другой стороны – от Октябрьской площади?
