Расстрел «Белого дома». Черный Октябрь 1993 года - страница 83

Иначе 7 октября 1993 г. объяснил действия милиции министр внутренних дел В. Ф. Ерин. По его словам, когда демонстранты вышли на Калининский проспект, со стороны «Белого дома» началась стрельба по милиции. «…Милиция, – утверждает он, – была передислоцирована», потому что «было бы абсурдно держать милиционеров под огнем автоматов, гранатометов, пулеметов и снайперов».

Тогда В. Ф. Ерин не знал, что Главным управлением командования внутренними войсками МВД РФ будет составлена специальная «Справка», посвященная этим событиям, и в ней будет написано, что «огонь из стрелкового оружия» «со стороны Белого дома» был открыт только после того, как «начался штурм заграждений», то есть когда демонстранты подошли к самому «Белому дому».

Оставляя пока в стороне вопрос о том, кто в кого стрелял при «штурме заграждений» вокруг «Белого дома», отмечу только то, что стрельбы по милиции из «Белого дома» в тот момент, когда демонстранты выходили на Калининский проспект, названная «Справка» не зафиксировала. Значит, ее не было.

Необходимо отметить, что к скрещению Садового кольца и Калининского проспекта демонстранты подошли не ранее 15.10 – не позднее 15.20, однако, по свидетельству одного из очевидцев, с Калининского проспекта «омоновцев начали перемещать» уже в 14.20–15.00. А вот еще одно свидетельство: «…части оцепления, – вспоминает один из участников тех событий, – на моих глазах начали отводить от Дома советов… тогда, когда колонна еще только шла на мост», т. е. в 14.10–14.30.

По словам К. Илюмжинова, «вокруг «Белого дома»… было пять или шесть рядов омоновцев со щитами, с бронетранспортерами. В воскресенье, когда шел митинг на Смоленской площади, почему-то резко, днем, охрану омоновцев сняли с «Белого дома». Оставили только милиционеров без оружия. И охрана мэрии, которая была, тоже куда-то делась».

Как известно, 3 октября митинг на Смоленской площади продолжался с 12.00 до 13.00. Это значит, передислокация сил, находившихся в оцеплении «Белого дома», производилась уже тогда.

По утверждению «Коммерсанта», 2 октября в оцеплении вокруг «Белого дома» «находилось от 3 до 5 тысяч вооруженных бойцов». 3 октября «до прорыва демонстрантами блокады – они быстро и незаметно исчезли».

На самом деле они исчезли не быстро, а довольно заметно для тех, кто наблюдал за этим. Причем исчезать начали еще накануне.

2 октября в 18.55 разведка «Белого дома» сообщила, что в оцеплении вокруг здания парламента начались серьезные перемещения: «Специальные подразделения, предназначенные для действий против масс на улицах, оснащенные спецсредствами, сняты с позиций и передислоцируются в центр города. Они заменяются линейными частями милиции и внутренних войск, очевидно, не способными к активным наступательным действиям».

И далее: «Как указывалось в нашем донесении от 4 ч. 15 м. 3.10.93, «в кольце обороны Белого Дома в течение ночи со 2 на 3 октября наблюдалось дальнейшее ослабление заградительных линий противника… Милицейское оцепление было отведено и заменено оцеплением внутренних войск, стянутых с периферии, численностью до взвода… Дальнейшая активность в течение ночи… носила все признаки подготовки к снятию оцепления»… Результаты нашего анализа позволили сделать заключение, что «в течение 3.10.93 блокада Белого Дома будет… прекращена»».

Может быть, под влиянием переговоров 2 октября Кремль решил пойти на мир с «Белым домом» и начал подготовку к его деблокированию?

Ничего подобного.

2 октября «министром внутренних дел был утвержден план организационных мероприятий МВД России по обеспечению правопорядка и общественной безопасности в период массовых мероприятий в г. Москве 3–4 октября с.г. (№ 1/4339 от 2 октября 1993 г.)».

Обратите внимание, 2 октября уже был утвержден план действия милиции на 3–4 октября. Следовательно, распоряжение о его составлении было дано никак не позднее 1 октября. Это значит, что к пятнице, когда еще только-только начались переговоры в Свято-Даниловом монастыре, МВД знало, что они закончатся ничем, знало, что 3 октября начнутся события, к которым следовало быть готовым.

В чем именно заключался утвержденный план, пока не известно, но известно, что согласно ему «для оперативного реагирования и локализации возможных нарушений общественного порядка создавались подвижные групы резерва министра внутренних дел в составе 200 человек с местом дислокации у здания по улице Житная, д.16».

«2 октября, – пишет А. С. Куликов, – мы ощутили, что ситуация изменилась, а потому нами был создан резерв, находящийся в 15 минутной готовности, а командующий внутренними войсками Московского округа получил задачу на выдвижение в Москву тех частей внутренних войск, которые называются специальными моторизированными частями и несут службу в одежде сотрудников милиции. Части из Владимира, Тулы, Орехова Зуева, Сергиева Посада, учебные подразделения из Лунева и Тулы начали выдвигаться к столице. Они шли на помощь тем соединениям, которые уже несли службу в Москве».

Таким образом, мы видим, что 2 октября МВД считало, что ситуация в столице не улучшается, а обостряется. В связи с этим оно уже в субботу начало стягивать в столицу дополнительные силы.

Выступая 5 октября по телевидению, начальник Управления МБР по Москве и Московской области Е. Савостьянов дал понять зрителям, «что его сотрудники были в курсе всех тайных планов Белого дома», в том числе знали о готовящемся его деблокировании. «…Мы знали планы боевиков», – заявил 7 октября на пресс-конференци В. Ф. Ерин.