От Ленина до Путина. Россия на Ближнем и Среднем Востоке - страница 118
Сам Ю.В. Андропов лично, с соблюдением всех мер предосторожности слетал в Кабул.
Чуть забегая вперед, заметим, что потери советской и афганской авиации возросли после 1986 года, когда США открыто стали поставлять моджахедам «Стингеры» — усовершенствованные ракеты «земля — воздух», которыми можно было стрелять с плеча по вертолетам и самолетам.
Советское руководство, словно опомнившись, искало политического решения. Но надежды на то, чтобы вывести войска, сохранив дружественный режим, — хотя бы в том же виде, хотя бы в форме коалиции, — были нереальными. США не хотели выпускать СССР из афганского капкана, поэтому все договоренности с Пакистаном или через ООН, готовые на 95 процентов, остались на бумаге. Но уходить было необходимо.
«О том, что Андропов, ставший в ноябре 1982 года первым лицом в партии и государстве, созрел для такого решения, я судил, в частности, по его беседе с Генеральным секретарем ООН Пересом де Куэльяром 28 марта 1983 года, — пишет Корниенко. — Советский лидер не просто сказал ему о своем стремлении к мирному решению афганской проблемы, а откровенно перечислил пять мотивов, по которым он считал это необходимым. Загибая пальцы на руке, Андропов говорил, что сложившаяся ситуация наносила серьезный ущерб отношениям Советского Союза, во-первых, с Западом; во-вторых, с социалистическими странами; в-третьих, с исламским миром; в-четвертых, с другими странами «третьего мира»; наконец, в-пятых, она весьма болезненна для внутреннего положения СССР, для его экономики и общества».
Что ж, все правильно. Но разве наш «выдающийся» лидер не знал всех этих аргументов, когда голосовал за злополучное решение?
После смерти Андропова 9 февраля 1984 года продолжалась закулисная работа по афганскому урегулированию.
На быстрейшем выводе советских войск настаивали и маршал С.Ф. Ахромеев и первый заместитель министра иностранных дел Г.М. Корниенко. Они считали, что без советской военной поддержки НДПА власть не удержит и заранее надо создавать какое-то коалиционное правительство. Э.А. Шеварднадзе (министр иностранных дел) и В.А. Крючков настаивали на предварительном укреплении НДПА, чтобы она удержалась и после вывода советских войск. М.С. Горбачев колебался. Корниенко, не сработавшегося с Шеварднадзе, перевели первым заместителем заведующего международным отделом ЦК, который тогда возглавлял А.Ф. Добрынин. Вскоре и Корниенко, и начальник Генштаба Ахромеев «ушли» в отставку. Оба были слишком самостоятельными и неудобными для Горбачева — Шеварднадзе.
В докладе XXVII съезду партии в 1986 году Горбачев признал, что Афганистан превратился в «кровоточащую рану», и выразил пожелание, чтобы «в ближайшем будущем советские войска, находящиеся в Афганистане по приглашению его правительства, вернулись домой».
Горбачевское руководство, конечно, хотело бы сохранить лицо, найти решение, которое позволило бы создать коалиционное правительство с участием некоторых лидеров НДПА. В Москве пришли к выводу, что пора сменить слабого Бабрака Кармаля на более сильную и одновременно более гибкую фигуру. 4 мая 1986 года Мухаммад Наджибулла, прежний глава афганской тайной полиции, заменил Бабрака Кармаля в качестве генерального секретаря НДПА. Он попытался укрепить единство НДПА, активизировать военные действия против вооруженной оппозиции и одновременно расширить социально-политическую базу своей власти.
М. Горбачев искал какое-то решение и на международной арене. Во время государственного визита в Индию в конце ноября 1986 года он призвал Пакистан участвовать в урегулировании. Состоялась встреча на высоком уровне между Москвой и Исламабадом. Соответствующие демарши делались перед лидерами Движения неприсоединения — Робертом Мугабе из Зимбабве, Радживом Ганди из Индии, Шадли Бенджедидом из Алжира — в надежде на посредничество и более благоприятную атмосферу в ООН.
1 января 1987 года Наджибулла призвал к национальному примирению и объявил шестимесячное прекращение огня с 15 января. Его предложение было отвергнуто вооруженной оппозицией. Война продолжалась.
В декабре 1987 года на встрече на высшем уровне в Вашингтоне Горбачев убедился, что Рейган готов к урегулированию на условиях безоговорочного и необратимого вывода советских войск из Афганистана. Видимо, к началу 1988 года в окружении Горбачева созрело решение, что из Афганистана нужно уходить на любых условиях.
8 февраля 1988 года, накануне нового раунда переговоров в Женеве между пакистанскими и афганскими представителями под эгидой ООН, М. Горбачев заявил, что Советский Союз готов начать вывод войск 15 мая 1988 года и завершить его в течение девяти месяцев, если будет подписано соглашение. Он заявил, что СССР хочет видеть в качестве соседа «независимый, неприсоединившийся и нейтральный» Афганистан.
6 апреля 1988 года Наджибулла встретился с Горбачевым в Ташкенте. Через два дня было опубликовано совместное советско-афганское заявление. Восемь его пунктов подтверждали то, что Горбачев выдвинул 8 февраля. 14 апреля 1988 года был подписан пакет соглашений в Женеве. Самое важное из них — обязательство о выводе советских войск из Афганистана в твердо установленные сроки. Но США воздержались от принятия обязательства прекратить помощь вооруженной оппозиции и воздействовать на другие страны (Пакистан, Саудовскую Аравию), чтобы те прекратили свою помощь антикабульским группировкам. «Альянс семи», возглавлявший вооруженную оппозицию, женевские соглашения выполнять не собирался. Фактически все это означало односторонний вывод советских войск.
