От Ленина до Путина. Россия на Ближнем и Среднем Востоке - страница 134
«Тот факт, что евреи ни в коем случае не были маргинализированы, показывает и их членство в правящей Коммунистической партии Советского Союза, — писал Анри Аллег. — В 1979 году на 100 советских граждан было 7 членов КПСС. Но для евреев это соотношение было 14 на 100».
После смерти Сталина официальный антисемитизм был практически похоронен. «Национальный вопрос в Советском Союзе решен полностью и окончательно», — твердила официальная пропаганда. Еврейского вопроса как будто бы не было. Власти не волновало то, что еврейская культура и литература на языке идиш оставались в полупридушенном состоянии.
Но ядовитые семена, посеянные в последние годы жизни Сталина, все же давали всходы. Недоверие к гражданам СССР со словом «еврей» в графе «национальность» приводило к частичной дискриминации в политической деятельности и в ряде профессий, связанных с безопасностью государства. Многие еврейские интеллигенты и рабочие разделяли симпатии к Израилю. Но они не чувствовали готовности вернуться к ставшим для них чужими культурным, религиозным, этническим корням, к возрожденному языку иврит. Эмиграция евреев из СССР с 1945 по 1987 год составила около 300 тыс. человек, но лишь часть из них осела в Израиле. В 70–80-х годах для абсолютного большинства тех, кто заявлял о желании выехать в Израиль, это было способом выехать из СССР, чтобы поселиться в США или других странах Запада.
Отношение СССР к арабо-израильскому конфликту усугубляло внутренние проблемы.
В январе 1954 года Советский Союз первый раз использовал свое право вето в Совете Безопасности, чтобы поддержать арабов в конфликте с Израилем. Речь шла о попытке Израиля отвести часть вод реки Иордан. В марте 1954 года СССР снова использовал вето, на этот раз против резолюции, которая призывала Египет открыть Суэцкий канал для прохода израильских судов.
Когда стало ясно, что Израиль не будет базой советского влияния в регионе, он потерял ценность для советского руководства. В то же время в арабских странах антизападные движения в 50-х годах набирали силу, создавались условия для тесного сотрудничества СССР с рядом арабских режимов. У советского руководства сначала не было желания быть вовлеченным в арабо-израильский конфликт. Но так как борьба с Израилем стояла на одном из первых мест в списке арабских приоритетов, то стало ясным, что поддержка арабских позиций открывает новые возможности для сотрудничества.
С точки зрения израильского руководства, поставки советского оружия арабским странам угрожали безопасности Израиля, потому что они в конце концов могли использоваться (и на деле использовались) не против «западного империализма», а именно против Израиля. Односторонняя советская политика затруднила деятельность левых сил в Израиле и в конечном счете резко ослабила их. Но в целом в Израиле понимали, что главное, чего он должен добиваться во взаимоотношениях с СССР, — обеспечить эмиграцию советских евреев. Если Израиль собирался расти и развиваться, он нуждался в сотнях тысяч иммигрантов. Единственным резервуаром оставался Советский Союз, откуда эмиграция была приостановлена в 20-х годах. Но официальная антисионистская политика и сотрудничество с арабами исключали возможность открытия дверей СССР для выезда евреев. Кроме того, разрешение на эмиграцию значительного числа евреев означало бы признание провала советской национальной политики и создавало бы опасный прецедент.
Некоторые аналитики на Западе и в России считают, что советская политика по отношению к Израилю была продиктована антисемитизмом. В Советском Союзе существует большая литература по сионизму. Иногда в ней присутствуют открытые или почти открытые антисемитские нотки. Однако представляется, что объяснять советскую политику по отношению к Израилю антисемитизмом было бы упрощением. Советский Союз постоянно поддерживал право Израиля на существование и обуздывал экстремистов в арабском мире, которые призывали уничтожить Израиль, «выбросить евреев в море». Критика Израиля сводилась к критике его экспансионизма, его сотрудничества с Западом, его политики на оккупированных территориях, его противостояния «прогрессивным» тенденциям в арабском мире.
Источники отрицательного или враждебного отношения к Израилю надо искать в убеждении, будто долгосрочные интересы Советского Союза лежат исключительно в огромном арабском мире. Характеризуя Израиль как пешку в американской имперской игре, как угрозу миру и стабильности на Ближнем Востоке, как бастион международной реакции, Советский Союз ассоциировал себя с национальными устремлениями арабов.
В советском руководстве считали, что, несмотря на свои демократические институты, Израиль был тесно связан экономически, в особенности в сфере продаж оружия, с рядом репрессивных военных режимов. Его собственные вооруженные силы приобрели непропорционально большой вес во внутриполитической жизни. Летом 1982 года вследствие израильского вторжения в Ливан Соединенные Штаты остались в одиночестве на международных форумах, поддерживая правительство Менахема Бегина. Массовые убийства палестинцев в Сабре и Шатиле, лагерях палестинских беженцев в зоне, оккупированной Израилем, вызвали негативную международную реакцию. У Советского Союза был пропагандистский имидж, который надо было соблюдать и сочетать с интересами политики — так, как они понимались в те годы. Поэтому в Москве постоянно подчеркивали, что СССР решительно выступает не против Израиля, а против израильской политики.
