От Ленина до Путина. Россия на Ближнем и Среднем Востоке - страница 144
На встрече министра иностранных дел СССР Эдуарда Шеварднадзе и госсекретаря США Джеймса Бейкера в аэропорту Внуково под Москвой 3 августа 1990 года были сформулированы принципы, которых обе страны придерживались все месяцы кризиса.
Стороны продемонстрировали, что советско-американское взаимодействие — не пустой звук, когда дело касается внезапно возникшей критической ситуации. Они выступили единым фронтом против иракской агрессии в Кувейте. Каждая держава — причем в совместном заявлении — ввела в действие свое наиболее эффективное на том этапе оружие. США заморозили у себя банковские активы Ирака, а также Кувейта. Советский Союз, откликнувшись на просьбу американцев, заморозил свои поставки вооружений Ираку. Примерно четыре пятых вооружений Ирака было советского производства. Позднее те же меры приняли два других крупных поставщика— Франция и КНР. Этот шаг Москвы имел не только практическое, но и политическое значение. СССР становился на сторону жертвы агрессии, хотя от эпохи глобальной конфронтации у Советского Союза оставался с Ираком Договор о дружбе и сотрудничестве. Бейкер высоко оценил советский шаг, сказав, что Москве нелегко было его предпринять, учитывая его отношения с Багдадом.
«СССР и США как члены Совета Безопасности ООН считают важным, что Совет незамедлительно и решительно осудил грубое, незаконное вторжение вооруженных сил Ирака в Кувейт, — говорилось в совместном заявлении. — США и СССР считают, что сейчас принципиально важно, чтобы резолюция Совета Безопасности была полностью и немедленно осуществлена… СССР и США подтверждают свой призыв к Ираку осуществить безусловный вывод войск из Кувейта. Суверенитет, национальная независимость, законная власть и территориальная целостность кувейтского государства должны быть полностью восстановлены и обеспечены».
Когда США стали осуществлять невиданную по темпам и масштабам переброску вооруженных сил в зону Персидского залива и готовиться к военным действиям против Ирака, оказалось, что сотрудничество даже с ослабевшим Советским Союзом просто необходимо. Без него не был бы выработан консенсус мирового сообщества против иракской агрессии. Без этого сотрудничества не были бы приняты 12 резолюций Совета Безопасности ООН, создавших международно-правовую основу для мер по пресечению агрессии. Но самое главное не в этом. Только новая система взаимоотношений позволила США, не опасаясь угрозы со стороны СССР, оголить в военном отношении свои позиции в Западной Европе, а частично — и на Дальнем Востоке, и в ходе боевых действий расправляться с Ираком, не ожидая, что ему будет оказана какая-либо помощь извне, как в свое время Вьетнаму. Но и руководство СССР в целом не восприняло появление мощной военной группировки США в бассейне Персидского залива как какую-либо угрозу с юга, хотя советскими военными руководителями определенные опасения с самого начала высказывались.
Голос советских военных можно было услышать со страниц «Красной звезды»: «Судя по масштабам… операции «Дизерт шилд», Вашингтон замышляет свое военное присутствие в зоне Персидского залива всерьез и надолго. <…> Складывается определенное впечатление, что Вашингтон в конечном итоге озабочен не столько военными мерами по обеспечению «защиты» Саудовской Аравии, сколько своими долгосрочными военными планами в этом регионе. Не здесь ли проходит грань между тем, что отвечает интересам мирового сообщества, и стратегическими интересами самих Соединенных Штатов и некоторых их союзников, похоже стремящихся существенно изменить соотношение сил на Ближнем Востоке и в Персидском заливе? Так ли уж необходимо сосредоточивать и концентрировать в этом регионе столь огромное количество войск и оружия?»
Та же тема прозвучала в газете и позднее: «Что касается… замечания, что Вашингтон претендует на роль мирового жандарма, то представляется, что оно не лишено оснований. Конечно, США — сильная держава. Тем не менее это не значит, что она вправе, проявляя высокомерие и силу, диктовать свою волю другим. А такое стремление ощутимо… Кое у кого в Америке так и чешутся руки пустить в ход силу. Агрессивные действия Ирака дают им подходящий повод».
Когда война началась, некоторые советские генералы высказали опасение по поводу того, что в регионе появилось значительное число американских ядерных боеголовок. Некоторые генералы питали надежду, что война против Ирака станет «новым Вьетнамом».
Но в целом прежние стереотипы и правила холодной войны, всемирной конфронтации переставали действовать. Это было главным, принципиально новым в международной обстановке.
Этапной в политике двух держав в ходе кризиса была встреча их президентов в Хельсинки 9 сентября. Официальные заявления не содержали ничего нового, но сама встреча была преисполнена политического символизма. Президент Горбачев поддержал все акции США в связи с кризисом, развязав им руки в военном плане, подтвердил общие политические позиции о недопустимости агрессии, совместную линию в ООН.
В то же время разногласия между Москвой и Вашингтоном и в смысле конечных целей, выходящих за задачу освобождения Кувейта, и в смысле тактики и методов решения кризиса были достаточно важны. Они определялись разным геостратегическим положением двух держав, разной историей и характером связей со странами региона, разным внутренним положением.
Эти разногласия были достаточно четко определены в официальной советской печати в первые же недели кризиса. Отмечалось, что «симметричного» подхода к кризису не было.
