От Ленина до Путина. Россия на Ближнем и Среднем Востоке - страница 173
Глава 2
Возвращаться. Но как?
С произошедшими изменениями в системе современных международных отношений идеологические аспекты уходят на второй план… Что касается политики, то Россия являлась и является важным участником процесса ближневосточного мирного урегулирования, и, учитывая ее стабильность, дружественные отношения с арабским миром, а также прогрессирующие отношения России с Израилем, она может внести реальный вклад в дело стабилизации обстановки в регионе.
Амр Муса, министр иностранных дел Египта, затем генеральный секретарь Лиги арабских государств
В первом десятилетии ХХI века все отчетливее проявлялись противоречивые тенденции мирового развития, что не могло не сказаться на политике России на Ближнем и Среднем Востоке и в Северной Африке.
С одной стороны, шел процесс глобализации, изменялась социально-экономическая структура всего мира на базе информационных технологий, возрастала роль средств массовой информации и Интернета, всё большие масштабы приобретало трансграничное движение капиталов, товаров, людских масс. Шло быстрое возвышение стран бассейна Тихого океана и Азии, создавалась полицентричная система мира. Россия, укреплявшая свою государственность и экономику после кризисных 90-х годов, продолжала курс на вхождение в этот мир, но в качестве одного из его центров, требуя учета ее национальных приоритетов и задач национальной безопасности.
С другой стороны, США стремились закрепить свое лидерство, другими словами, доминирование в мире, опираясь на военное, финансовое, экономическое, информационное, инновационное превосходство. Это выражалось в расширении НАТО, в попытках решать возникающие кризисы силовым путем. На какое-то время в руководстве США возобладала теория и практика неоконсерватизма. Неоконы открыто декларировали «необходимость» американского лидерства, «превосходство» американских социальных и политических систем, «обязанность» всего мира следовать американским образцам. Они призывали экспортировать американские ценности, в том числе демократию, во все страны мира, если надо — силой.
Любопытно отметить, что среди отцов-основателей неоконсерватизма были и бывшие троцкисты, которые свои прежние убеждения по поводу экспорта социалистической революции перековали в мессианские призывы экспортировать буржуазные ценности США всеми методами, включая военные.
Теракты 11 сентября 2001 года позволили превратить их идеологические убеждения в политическую практику американской администрации, в том числе на Ближнем и Среднем Востоке. Видные неоконсерваторы Рамсфелд, Вулфовиц, Перл и некоторые другие заняли ключевые посты в администрации Буша-младшего.
«…Соединенные Штаты взяли на себя миссию самостоятельно определять, какое государство представляло собой угрозу международной безопасности, и без решения Совета Безопасности ООН, и даже в одиночку и превентивно применять против такого государства силу, — писал Е. Примаков. — Эта доктрина была выработана американскими неоконсерваторами».
Некоторое потепление отношений между РФ и США и готовность РФ сотрудничать в деле борьбы с международным терроризмом, особенно после 11 сентября 2001 года, привели лишь к ограниченным результатам. Шел обмен информацией по линии спецслужб. Россия поддержала военную кампанию США в Афганистане. Более того, сам Кабул был взят войсками Северного альянса, который получал реальную военную помощь России и Ирана. Через Россию США стали поставлять грузы для своих войск в Афганистане. Но дальше дело не пошло. По-прежнему Вашингтон под словом «сотрудничество» понимал примерно следующее: «Мы знаем лучше всех, что и как нужно делать. Ваша задача — следовать за нами. Лучше — не задавая вопросов. Вот тогда и будет постоянное сотрудничество и даже союз. Тогда вы будете вести себя в соответствии с высшими нормами демократии и морали».
Игнорируя Совет Безопасности ООН, США под фальшивыми предлогами вторглись в Ирак и оккупировали его в 2003 году. Не обнаружив там никакого оружия массового уничтожения, американская администрация стала утверждать, что задача войны и оккупации состояла в другом — утвердить демократию в стране и распространить опыт этой «молодой демократии» на весь регион.
Применительно к Ближнему и Среднему Востоку и Северной Африке уже к концу 2003 года была озвучена программа «Большого Ближнего и Среднего Востока» Буша-младшего, а затем слегка измененная программа «Нового Ближнего и Среднего Востока» тогдашнего госсекретаря США Кондолизы Райс. Суть их состояла в смене режимов, во внедрении демократических принципов по американским образцам.
Было ясно, что регион, где господствовали автократические, репрессивные, зачастую геронтократические режимы, где не соблюдались права человека, коррупция разъедала социальные, политические и экономические структуры, массы пребывали в нищете, а интеллектуальная элита требовала перемен, — этот регион действительно нуждался в реформах. Но каких? Какими методами? В какие сроки? Чьими руками? Первые же попытки применить принципы западной демократии — свободные демократические выборы в Палестинской автономии — привели к победе ХАМАСа, то есть экстремистской организации, которую в США объявили террористической.
Вскоре после оккупации Ирак стал неуправляемым, погружаясь в гражданскую войну, и американский военный триумф обернулся фактически поражением. Президент Буш был вынужден удалить неоконов из администрации и попытаться найти выход из иракской трясины. Но это удалось — и то не полностью — лишь сменившему его на посту президента Обаме.
