От Ленина до Путина. Россия на Ближнем и Среднем Востоке - страница 179
Автор. Там было упоминание о Конвенции Монтрё?
П.В. Стегний. Мы подтвердили, что придерживаемся Конвенции Монтрё. Там же было 8 стран, включая Японию. Скажу больше. Турки во время грузинских событий в 2008 году не пустили крупные американские военные корабли, как бы на них ни давили американцы. Они пустили на ограниченный срок только те военные корабли, которые соответствовали Конвенции Монтрё.
Автор. Для этого были предпосылки.
П.В. Стегний. Одной из главных предпосылок потепления российско-турецких отношений в нулевых годах было то, что с повестки дня был снят вопрос проливов и вопрос Черного моря, бывший мощнейшим раздражителем между двумя нашими странами в течение многих веков. Я говорю о контроле над Черным морем. Наша береговая линия тогда сократилась до символической, сравнимой с другими странами. Румыния и Болгария вступили в НАТО. Ситуация и баланс сил серьезно поменялись, тем более что Турция из НАТО никогда не выходила. Она меняла свою политику внутри НАТО, но всегда была натовской фланговой страной. В декабре 2004 года состоялся визит В. Путина. Это точка, с которой все началось. Сложились личные доверительные отношения с Эрдоганом.
Отметим, что наша беседа состоялась в марте 2015 года. Ни мой собеседник, ни автор не ожидали драматического поворота событий в конце 2015 года. Но к этому мы вернемся.
Президент России В. Путин в декабре 2004 года прибыл с визитом в Турцию и подписал несколько межправительственных соглашений и совместную политическую декларацию об углублении дружбы и многопланового партнерства. В ней, в частности, отмечалось: «Российская Федерация и Турецкая Республика, две дружественные соседние страны, с удовлетворением отмечают дальнейшее развитие и углубление политических, экономических и социальных основ двусторонних отношений и укрепление в них атмосферы взаимного доверия и солидарности… Российская Федерация и Турецкая Республика с удовлетворением отмечают сходство или близость своих принципиальных подходов ко многим международным и региональным проблемам».
В январе 2005 года в Москву с рабочим визитом приехал премьер-министр Турции Р. Эрдоган. Он повторно нанес визит в Россию в августе 2008 года, встретившись с президентом Д. Медведевым и главой правительства В. Путиным. Российский министр иностранных дел С. Лавров посещал Турцию в июле 2008 года и сентябре того же года, а его турецкий коллега А. Давутоглу побывал в России в июле 2009 года.
Развивались и связи между парламентами двух стран. 3–4 ноября 2008 года в Турцию прибыла российская парламентская делегация, которая провела конструктивные переговоры. В том же году делегации Группы дружбы турецкого парламента и Комиссии по международным делам посетили Москву. Турецкие парламентарии отметили, что они отрицательно относятся к агрессии Грузии в августе 2008 года.
12 мая 2010 года, когда президент Д. Медведев находился в Анкаре, был основан Совет сотрудничества высшего уровня, что позволило говорить о стратегическом партнерстве между РФ и Турцией; тогда же имело место и его первое заседание. Совет состоит из комиссии по экономике, группы по стратегическому планированию под председательством министров иностранных дел и социального форума, ориентированного на культурно-религиозное сотрудничество.
Заметная активизация связей произошла в сферах военной и безопасности. В июне 2007 года командующий ВВС Турции Ф. Джомерт прибыл с визитом в Россию, а со стороны России Турцию посетили главнокомандующий ВМФ В. Высоцкий (июнь 2008 года) и министр обороны А. Сердюков (ноябрь 2008 года). Первый заместитель директора ФСБ В. Проничев нанес визит в Турцию в январе 2009 года.
Российские и турецкие военно-морские силы в Черном море наладили взаимодействие в целях обеспечения безопасности региона. Заметим, что в нулевых годах баланс сил между российскими и турецкими ВМС в Черном море, если не считать российского ракетно-ядерного потенциала, склонялся в пользу Турции.
В январе 2009 года прошли российско-турецкие военно-морские учения. Российские предприятия начали поставлять в Турцию оружие, поскольку она была заинтересована в новых российских военных технологиях, которые не могли или не хотели поставить союзники по НАТО. Российско-турецкое политическое и военное сотрудничество приобрело реальные очертания. Казалось, что оно становится весомым фактором стабильности в регионе.
Потеплению отношений помог осторожный подход России к Рабочей партии Курдистана, считающейся в Турции «террористической организацией». Достаточно сложным моментом в двусторонних отношениях оставалось Закавказье. Турция традиционно поддерживала Азербайджан, а Россия пыталась играть роль равноудаленного партнера от Армении и Азербайджана, заинтересованного в мирном урегулировании конфликта в Карабахе. Турция поддерживала идею вступления в НАТО Грузии, против чего возражала Россия. Однако в ходе грузинского конфликта 2008 года Турция препятствовала доставке помощи США в Грузию, не давая пройти американской эскадре через проливы.
Р. Эрдоган объявил, что его страна солидарна с Россией. Анкара даже предприняла попытку взять на себя миротворческую роль на Кавказе, предложив в августе 2008 года создание «Платформы стабильности и сотрудничества на Кавказе» с участием всех региональных государств. Турции и России даже удалось прийти к общей позиции, считая, что вмешательство внерегиональных держав в дела на Кавказе недопустимо. Обе страны занимали близкие позиции и по ядерной проблеме Ирана, полагая, что ее надо решать исключительно политическими средствами.
