От Ленина до Путина. Россия на Ближнем и Среднем Востоке - страница 199
Перед мощью народных выступлений появился страх у власть имущих, в том числе у генералитета, страх перед силой народного гнева.
А что дальше? Что должно было определить политическую систему Египта, его экономическую структуру, путь развития египетского общества? Какие силы реально действовали в стране и что могло получиться из их взаимодействия или столкновения?
Главной силой в стране после революции осталась армия.
Становым хребтом военного режима в Египте всегда были привилегированное офицерство и генералитет. Они не только пользовались различными социальными благами — высокой зарплатой (на фоне массовой бедности населения), хорошими жилищными условиями, медицинским обслуживанием, клубами, спортивными сооружениями, — но со времен Садата могли заниматься бизнесом. Они руководили военной промышленностью, которая частично стала работать на внутренний рынок гражданской продукции. После выхода в отставку многие офицеры и генералы занимали важные посты в администрации, в правлениях частных компаний и банков. Большинство губернаторов египетских провинций были бывшие генералы.
В ходе народного восстания армия, которая пользовалась популярностью и уважением в стране, в том числе и среди масс населения, занимала нейтральную позицию. Она прошла по тонкому лезвию между преданностью режиму, его главе — Мубараку и сочувствием к народным волнениям. Армейское руководство понимало, что перемены и реформы в стране необходимы. Но как проводить реформы, сохраняя свои прежние привилегированные позиции и политическое влияние?
Армия поддерживала тесные связи с Вашингтоном, получая от США каждый год военную помощь в размере 1,3 млрд долларов, за годы правления Мубарака была перевооружена, в основном американцами; лишь часть оружия советского производства осталась в ее распоряжении. Один из первых декретов нового военного руководства гласил, что прежние международные договоры, в том числе мирный договор между Египтом и Израилем, останутся действующими.
Вторая главная сила, которая стала участвовать в формировании нового политического курса и структуры страны, — «Братья-мусульмане», наиболее сплоченная и массовая социально-политическая организация.
Она была создана еще в 1928 году, всегда опиралась на массы религиозно настроенного населения, для которого были чужды «игры эфенди», то есть прозападных правящих классов, лозунги «демократии», «либерализма», «свободных выборов» и т. д. Эта организация проповедовала возвращение к «истинно исламским ценностям», к следованию законам шариата. Она широко развернула сеть благотворительных учреждений — больниц, школ, приютов.
«Братья» находились в оппозиции к королевской власти. В конце 40-х годов прошлого века тогдашний премьер-министр страны пал жертвой их боевиков, а в ответ власти организовали убийство лидера «Братьев» — Хасана аль-Банны.
После короткого флирта с режимом Гамаля Абдель Насера представители «Братьев-мусульман» организовали неудачное покушение на популярного президента. Организация была запрещена, а ее активисты оказались в концлагерях вместе с коммунистами, проамериканскими либералами и другими оппозиционерами. Многие «Братья-мусульмане» были подвергнуты пыткам, некоторые казнены.
Организация была фактически реабилитирована после прихода к власти президента Анвара Садата в 1971 году. Но, страшась ее силы, и Садат, и сменивший его президент Мубарак держали «Братьев-мусульман» на полулегальном положении.
Руководство «Братьев» стало делать упор на легальную деятельность.
В качестве независимых депутатов или представителей некоторых оппозиционных партий «Братья-мусульмане» стали участвовать в парламентских выборах. На предпоследних (до революции) выборах 2005 года, даже в условиях ограничений, репрессий и фальсификаций, они завоевали 88 мандатов — почти 20 % парламентских мест. Но в ходе последних выборов в ноябре — декабре 2010 года из-за массовой фальсификации, арестов и давления властей «Братья» лишились представительства в парламенте.
Руководство «Братьев-мусульман» решило не участвовать в первые дни в волнениях, но оно позволило своей организации молодежи выйти на улицы вместе со всем народом. Мало того, именно молодые «Братья-мусульмане», как оказалось, действовали наиболее дисциплинированно.
Накануне восстания исламизация жизни в Египте становилась все более массовой и глубокой. Шариат стал основным источником египетского законодательства еще в 1982 году.
«Братья-мусульмане» участвовали в первых переговорах с представителями власти. В комитет юристов по созданию новой конституции был включен и правовед, представлявший эту организацию. Хотя внутри армии деятельность «Братьев-мусульман», как и любых других религиозных организаций, запрещена, среди рядовых и офицеров всегда было и остается немало их сторонников.
Сила, которая организовала восстание, — молодое поколение 20–30-летних достаточно образованных египтян, которые были настроены оппозиционно к режиму, проповедовали демократические принципы — свободные выборы, свободные СМИ, права человека, человеческое достоинство. Это люди отнюдь не из самых бедных семей. Они связывались друг с другом по Интернету. С помощью системы социальных сетей «Фейсбук», «Твиттер», «Ютьюб» они смогли поднять на восстание, организовать и сплотить сначала десятки, а потом сотни тысяч и миллионы людей. Они не были и не являются политической партией. Их политические взгляды разнообразны, порой противоречивы. Они не оформились как единая организация.
