От Ленина до Путина. Россия на Ближнем и Среднем Востоке - страница 201

Ребята погрустнели. Но потом один из них сказал:

— Но мы же нужны демократическому Западу. Запад нам по может.

…Офис «Братьев» в одном из отдаленных районов Каира. Скромное, непритязательное жилище. Охраны почти не было или ее не было видно. Сновали посетители. Руководители в отутюженных европейских костюмах, с галстуками, бороды аккуратно подстрижены. Речь одного из руководителей «Братьев-мусульман» Саада Хусейни была спокойной и взвешенной. Мы говорили по-арабски, но тут же сидел готовый помочь дипломант московского Менделеевского института, кандидат химических наук, женатый на русской. Мой собеседник — бывший член парламента созыва 2006–2010 годов — был официальным представителем фракции «Братьев-мусульман» в том парламенте. В следующий парламент подручные Мубарака не пропустили «Братьев».

Беседа была дружеской и откровенной. «Братья» по решению нашего суда 90-х годов числились «преступной террористической организацией». Поэтому у нас с ними не было официальных контактов. Президент России Д.А. Медведев только что освободил меня от должности своего представителя по связям с лидерами африканских государств. Поэтому я как свободный ученый мог встречаться с кем угодно.

— Наконец-то вы пришли к нам, в нашу штаб-квартиру. Мы, «Братья», всегда хотели встречаться с русскими и вести открытый диалог, — говорил Саад Хусейни. — Это в интересах России, Египта и всего человечества. Мы помним, как вы помогали Египту и Палестине, мы помним, как вы помогали создавать наши вооруженные силы, строить высотную Асуанскую плотину, возводить заводы, готовить кадры. Мы этого не забудем. После распада СССР в мире образовалась пустота. Раньше был баланс сил в интересах человечества, а значит — и в интересах арабских стран. Сейчас баланс нарушен. Россия — великая держава, и она должна играть большую роль в мире, в том числе в нашем регионе.

— А какова ваша позиция в отношении конкретных событий?

— Напомню, что когда Грузия вела войну в Осетии, а министром обороны Грузии тогда был гражданин Израиля, мы поддерживали Российскую Федерацию, мы поддерживали Россию в войне против Грузии. Мы приветствуем диалог с русскими в любом формате, или на официальном уровне, или в рамках НПО в интересах двух стран. Но препятствия — с вашей стороны. Мы очень сожалеем, что в России все еще числимся в «черном списке» террористов и преступников. Наши постулаты следующие: упадок нравов в мусульманском мире предполагает неприятие и осуждение «других», вызывает волну экстремизма и терроризма. Мы понимаем, почему рождается насилие. Но мы против насилия, против терроризма, хотя мы за право сопротивляться агрессии и оккупации. Мы осудили теракты 11 сентября в США. Именно мы сдерживаем терроризм в мусульманском мире, поэтому некоторые террористы называют нас «неверными». Резюмирую свои слова: мы хотим больше связей с Россией, мы ждем снятия с нас обвинений в терроризме. Вы уже опаздываете, а кто опаздывает, тот теряет позиции.

— Играли ли «Братья» роль в революции?

— Наша молодежь участвовала в переписке по «Фейсбуку», и мы разрешили молодым «Братьям» участвовать в демонстрациях 25 января, причем не только в Каире, но и по всей стране, особенно в индустриальном центре Махалле-эль-Кубре. А 28 января мы решили, что все «Братья» должны участвовать в революции как часть народа, но не выдвигать особые требования. «Свобода! Справедливость! Демократия!», «Мубарака — в отставку!» — это были лозунги всех и в том числе наши лозунги. Вместе с тем мы выступали против насилия, даже против насилия в отношении полиции. Если бы не наше участие, не обошлось бы без еще больших жертв.

— Каковы ваши планы по созданию собственной партии?

— Некоторое время назад была создана партия «Васат» из числа молодых «Братьев». Теперь мы создаем массовую Партию свободы и справедливости, чтобы ее зарегистрировать. Может быть, мы создадим свой телевизионный канал и газету. Мы не против закона, запрещающего образование партий по религиозному принципу. У нас будет светская партия. Мы хотим усилить и активизировать политическую жизнь Египта, не претендуя на монополию власти. 20–30 % мест в парламенте для нас достаточно. Мы знаем, что Египет ждут очень трудные времена, поэтому, в частности, мы не хотим принимать на свои плечи всю ответственность. Экономическое положение ухудшается. Возможна так называемая «революция голодных». Нужно этому помешать путем активной борьбы с коррупцией. У многих есть наивные надежды — вернуть деньги, украденные коррупционерами, переведенные в западные банки, а потом раздать эти деньги. Все это нереально. Нужно создавать условия для гармоничного экономического развития. Мы надеемся, что выборы будут честными, и в парламенте мы сможем отстаивать свои принципы.

— Как вы относитесь к будущим отношениям с Израилем?

Мой собеседник попеременно употреблял термины — то «сионистское образование», то «Израиль».

— Мы уважаем мирные договоры, заключенные Египтом. Но с «сионистским образованием» — дело особое. Есть три варианта.

Первый — полностью отменить мирный договор. Второй вариант — оставить его в неизменном виде. Третий вариант, за который мы выступаем, — предложить народу обсудить содержание договора после выборов. Пусть говорят все. После этого провести референдум или голосование в парламенте. Мы будем выполнять волю большинства народа. Если народ решит изменить договор, будем вести переговоры.