От Ленина до Путина. Россия на Ближнем и Среднем Востоке - страница 202
Мы оба понимали, что мой собеседник озвучивал тезисы, предназначенные для передачи российскому руководству. Возможно, что в других обстоятельствах акценты были бы расставлены по-другому.
…Прошло примерно полгода, и мы снова встретились. Я прилетел тогда из Саудовской Аравии сразу после трагических событий у здания телевидения 9 октября 2011 года. В Эр-Рияде все казалось спокойным, а Каир кипел. Копты протестовали против разрушения церкви в районе Асуана. Произошли столкновения с военными. Было убито два с половиной десятка демонстрантов и примерно десять военнослужащих. Египет содрогнулся. Из груди большинства вырвался крик на экраны телевизоров, на страницы газет: «Не допустим раскола страны! Не допустим межконфессиональной розни!» В одной из газет — рисунок: плачущая мать-родина, а у ее колен умирают в крови два ее сына — мусульманин и христианин.
Мы встретились с Саадом Хусейни в городе-спутнике Шестое Октября, в полдвенадцатого ночи. Мой собеседник выглядел усталым, занятый почти круглые сутки на митингах и собраниях, но казался еще более уверенным, чем на прошлой встрече.
— Мы создали объединение «Демократический альянс» во главе с нашей Партией свободы и справедливости. В него входит почти сорок других партий и организаций. Победа на выборах обеспечена.
— А уступят ли военные власть?
— Дело военных — защищать родину и не вмешиваться в политику. Они должны вернуться в казармы. Мы не допустим, чтобы военные отменили или отложили выборы в парламент.
…Встреча с аналитиком и журналистом из другого лагеря — Имадом Гадом произошла в Центре стратегических исследований газеты «Аль-Ахрам». Со времен Мухаммеда Хасанейна Хейкала — друга президента Насера — «Аль-Ахрам» была крепостью египетских интеллектуалов, имеющих западное образование. Сам Гад, копт, демократ, либерал, был как бы неофициальным представителем «Блока Египет», который объединил либералов, светские партии, левых. К ним примыкали представители туристского бизнеса, опасавшиеся за свое будущее, умеренные исламисты, мистики ислама — суфии, противники салафитов, а также значительная часть «интернет-молодежи».
Наш собеседник был настроен решительно против «Братьев-мусульман», надеялся на успех «Блока Египет» на выборах. Но на прощание он с горечью сказал:
— Нужно еще лет пятьдесят, чтобы в Египте установилась на стоящая демократия.
«Да, прав он, — подумал я. — Но решать это самим египтянам. Они должны попробовать власть исламистов».
И была еще одна встреча — с лидером левой партии «Ат-Тагаммуа» Рифатом Саидом. Бывший коммунист, проведший полтора десятка лет в насеровских тюрьмах и концлагерях, где его били и пытали, когда-то рассчитывающий на поворот Египта влево в сотрудничестве с СССР, он остался блестящим аналитиком, но мрачноватым скептиком:
— Сейчас резко растет влияние салафитов, особенно среди неграмотного населения. Их щедро субсидируют Саудовская Аравия и другие монархии Залива. Идеологически они — родные братья. Чтобы не потерять электорат в их пользу, «Братья-мусульмане» вынуждены дрейфовать вправо. Ожидать успеха просвещенных интеллектуалов за пределами Каира и Александрии просто невозможно. Да и здесь они в меньшинстве. В Египте нет или почти нет демократических и светских традиций. Египет — не Турция. У нас даже армия пронизана происламистскими настроениями.
— Но армия обеспечивает безопасность.
— Да, безопасность нужна для нормального функционирования государства. А сейчас в условиях разрушения государственных структур такой безопасности нет, особенно за пределами Каира.
— Уйдет ли армия в казармы?
— Сомневаюсь. Кто же добровольно отдаст власть? Может быть, обстоятельства заставят.
Причины. Движущие силы. Следствия
Цунами революций и движений протеста в Северной Африке и на Ближнем и Среднем Востоке коренным образом изменило геополитические реалии не только этого региона, но воздействовало на международную обстановку в целом. Дело даже не в том, что волнениями были охвачены арабские страны также «к востоку от Суэца». От событий в северной части континента не могут быть иммунизированы как страны, лежащие к югу от Сахары, так и государства северного пояса Ближнего и Среднего Востока и даже Европы. Причина революций, их характер, движущие силы, внешнее воздействие, методы, результаты требуют серьезного и непредвзятого подхода именно для того, чтобы представить себе будущий виток исторического развития отнюдь не только на Ближнем и Среднем Востоке и не только в других развивающихся странах.
Революции и протестные движения в арабском мире воздействовали на мировые энергетические рынки, временно выросли цены на нефть. Правда, наиболее важное значение имела ситуация в Саудовской Аравии и Иране — этих самых крупных экспортеров углеводородов, — а там сохранялась стабильность. Но арабские волнения произошли как раз в момент завершения «сланцевой революции», когда добыча нефти и газа из сланцев и битуминозных песков в США и Канаде обрушила цены на углеводороды, а США стали независимы от их импорта с Ближнего Востока.
Выработка стратегии по отношению к революционным событиям в регионе стояла на повестке дня внешней политики России, США и других стран НАТО, а также Китая. Существенным образом могли измениться геостратегическое положение Израиля и процесс арабо-израильского урегулирования.
