Виктор Вавич - страница 148

- Направо! - зло заорал Андрей Степанович на извозчика. Кое-кто стротуара оглянулся. Тиктин насупил брови. Глянул на часы. Половина пятого.В шесть у генерала Миллера, у генерал-губернатора и командующего войскамиокруга.

"Значит, в половине шестого надо быть в Думе. Даже раньше. Я этотвопрос поставил, - крепко выговаривал в уме Тиктин и в такт словампоматывал головой, - и пускай ерунда, но мы обязаны исчерпать все законныевозможности. И тогда - руки развязаны".

Андрей Степанович тряхнул головой и смело глянул в верха домов.

- Стой! Куда! Объезжай!

Извозчик осадил. Смолкла трескотня колес, стал слышен мутный гомон. Непропускали мимо Соборной площади. Андрей Степанович приподнялся. В серомсвете, через туман, он видел - в сером вся площадь.

- Куда прикажете? - обернулся извозчик и тихим голосом добавил: -Кавалерия стоит на площади.

- Объезжай по Садовой.

"Куда я еду?" - Андрей Степанович отдернулся назад и сдвинул брови ивдруг крикнул извозчику:

- На Дворянскую!

"У ней только, у Танечки этой, спросить. А то ведь бессмыслица..." - иАндрей Степанович поднял плечи. С поднятыми плечами он вошел в парадную."Только разве здесь, если вообще есть смысл".

"Даже комично" - он почти улыбался, когда звонил к Танечке в дверь.

- Простите, Бога ради! Здравствуйте, - Андрей Степанович улыбался впередней. - Я, понимаете...

Танечка не пускала руки Андрея Степановича, отстранилась назад ипристальным взглядом секунду рассматривала лицо Тиктина. Андрей Степановичосекся и растерянно глядел, что это она? И вдруг сильно потянула его ксебе, обхватила свободной рукой за шею и крепко поцеловала в щеку над ухом.Пустила руку. Андрей Степанович подымал и опускал брови.

- Ну, раздевайтесь! - сердито сказала Таня. Потом улыбнулась вниз иушла в двери.

Андрей Степанович остался один. Он секунду стоял с палкой на отлете.

- Сюда идите, сюда! - звала Таня из гостиной. Андрей Степановичвстрепенулся, заторопился. Таня сидела в углу дивана, поджав ноги.

- Сюда! - она похлопала по сиденью рядом, как звала собачку. - Сюда!

А глаза были серьезные, строгие. Таня поежилась плечами. Тиктин сел.

- Вы простите, - Тиктин полез в карман. Таня следила строгими глазамиза рукой. - Вот какой случай, - Тиктин достал свежий платок. - Надяприходила...

- Ну? Успокоилась старуха? То есть Анна Григорьевна, я говорю, - иТаня уставилась на Тиктина.

- Да дело в том, - Тиктин обтер бороду, пожал плечами, - через полчасаудрала. Таня кивнула головой.

- И Анна Григорьевна там с ума сходит - ведь не ночевала она. Таняопять серьезно кивнула головой.

- Ну... и вообще... - Тиктин посмотрел в колени. - Да хоть наврала бычего-нибудь, нельзя же так! Анне Григорьевне не пятнадцать лет... - Тиктинпопробовал нахмуриться и с напором глянуть на Таню. Но Таня все так жепристально глядела в зрачки Тиктину, чуть сдвинув брови.

- Ну?

- Так вот послала меня искать. Я вот к вам. Таня все глядела.

- А у меня вот, черт возьми, - через час надо быть угенерал-губернатора. По поводу избиения.

Тиктин увидал, как дернулась вверх губа у Тани, и все красней, краснейделалось лицо.

- Мы, то есть Дума, - Тиктин заговорил солидно, твердо, глядел в угол,- предложим объяснить нам...

Андрей Степанович почувствовал взгляд ярый, накаленный и глянул.

- И камнем, камнем, - Таня заносила кулак, зажатый в комок, - камнем,- шепотом выворачивали губы слова, - кирпичом каким-нибудь в темя... влысину самую, - и дрогнул кулак, - раз!

Андрей Степанович откинулся назад, глядел, как поднялась губа, каксдавались белые зубы, и чувствовал - сверху надвигается взгляд - и силилсяне попятиться. На миг почудилось, что опустела голова и больше не придутслова. Он с испугом ловил последние, простые же какие-нибудь, еще здесь!

- Это... - сказал Андрей Степанович и обрадовался, - это, - твержеповторил Тиктин, - не дело... - он нахмурился в пол, - депутации.

- А если б сыну вашему выхлестали глаза, - Таня крепко скрестила рукина груди, - или голову бы размозжили...

- Вопрос тут не о моем сыне... - начал хмуро Тиктин.

- Да, да! Обо всех! - крикнула Таня. - Что просто топчут конями, -Таня вскочила, - и бьют, - Таня резанула рукой в воздухе, - нагайками сосвинцом, да! Безоружных людей!

- Да кто же это защищает? - Тиктин поднялся.

- Ваших детей! - крикнула в лицо Таня.

- Опять вы...

- Да! А не китайцев! - кричала Таня. - Сто китайцев месяц еще назад!На кол посадили! Что? Не знали? Я читала. Простите. - Таня вышла.

Тиктин смотрел в дверь.

- Не вижу логики, - громко сказал он в пустой гостиной. - Эх, черт!Что я делаю! - Тиктин с досадливой гримасой вытянул часы.

Старуха спешно прошлепала на звонок в переднюю.

Дорогой заглядывала в двери на Тиктина злыми глазами.

- Я! Я! Пустите, - слышал Тиктин из-за дверей женский голос. Он весьподался вперед. Надя быстро вскочила в дверь.

- Ну вот, - говорила Надя из передней и раздраженно рванула вниз руку.- Правда, значит, ты сказал этому болвану, чтоб искал? Да? - говорила Надяс порога. - Еле отвязалась! Идиотство какое!

Надя отвернулась, стала снимать калоши, рвала нога об ногу.

- Идиотизм форменный! - И Надя, не взглянув на отца, быстро прошламимо старухи в комнаты.

Старуха ставила калоши под вешалку. Пошла за Надей, на ходу она сноваглянула на Андрея Степановича и губами в себя дернула.

- Тьфу! - и Андрей Степанович решительными шагами пошел в прихожую. Онвсе еще держал в руке вынутые часы.

Тиктин тычками вправлял руки в пальто. Он боялся хлопнуть дверью,