Виктор Вавич - страница 149

Таня смотрела на него с порога комнаты.

- Не смейте злиться! - крикнула Таня и топнула ножкой. АндрейСтепанович заметил слезы в глазах. Он успел кивнуть головой и захлопнулдверь.

Андрей Степанович все еще видел Танино лицо, пока спускался по тихойлестнице. И все казалось, что еще и еще говорит ему, и блестят глаза отслез - выговаривает ему и держит со всей силы слезы. С площадки лестницыАндрей Степанович глянул на Танины двери, остановился на минутку. Что-тошаркнуло внизу. Андрей Степанович взглянул через перила - запрокинутоевверх лицо глянуло на него снизу в узком пролете лестницы. Внимательноприщурены глаза. Андрей Степанович секунду не узнавал Башкина. - Да, он! -отвернулся, нахмурился Андрей Степанович. Лицо было как раз под ним. АндреюСтепановичу хотелось плюнуть сверху, метко, как дети. Но он громко,выразительно кашлянул в гулкой лестнице и стал спускаться, торопливо,деловито. Внизу никого не было. Андрей Степанович вышел и сердито глянул водну сторону - раз! и в другую - два! Но в обе стороны - пусто.

Мелкий дождь сеял вслепую, без надежды.

- Извозчик! - крепким голосом крикнул Тиктин прямо в улицу. И вдалилениво стукнули колеса. Андрей Степанович твердым шагом перешел тротуар истал на обочине. Улица щурилась в мелком дожде. Мокрую клячу подстегивализвозчик.

- В Думу! Полтинник.

Извозчик задергал вожжами, зачмокал. Лошадь не брала. Извозчик стегал,лошадь лениво дрыгала на месте, будто представляла, что едет.

- Да гони! - крикнул Тиктин и вдруг глянул на окна, - может быть,смотрит она - это уже смешно прямо!

Андрей Степанович встал с пролетки и размашистым шагом пошел вверх поулице. "Опоздаю! Скандал!"

Андрей Степанович надбавлял шагу. Он слышал, как сзади трещалапролетка - извозчик вскачь догонял.

- К черту! - крикнул Андрей Степанович и злыми ногами топал по мокройпанели. - К черту! - и размашистей разворачивал вбок палку. АндрейСтепанович никогда в глаза не видал этого генерал-губернатора. Генералкакой-нибудь. - И к черту, что генерал! Вообще, черт знает что такое!Кирпичом, действительно! Скажу. - И Андрей Степанович полной грудью набралвоздуху, и воздух камнем встал в груди, и в нем все слова - вот это искажу. И Андрей Степанович вот тут в груди чувствовал все слова сразу.

Шпоры

АНДРЕЙ Степанович, запыхавшись, подходил к стеклянным дверям Думы.Решительным махом распахнул дверь. Депутация одевалась, швейцар из-забарьера подавал пальто. Две керосиновые лампы стояли на барьере - тусклопоблескивал хрусталь на электрической люстре, и тускло шуршали голоса.

- А мы думали, - услышал сдавленный шепот Андрей Степанович.

- Так идем! - громко на весь вестибюль сказал Тиктин, как скомандовал,он держал еще ручку двери. Глянули швейцар на голос - на вытянутых рукахпальто. Городской голова вздернул толстые плечи и голову набок.

- Все, кажется? - сказал он осторожным голосом, как будто спали всоседней комнате или стоял покойник. - Все пятнадцать? - оглядывалполутемный вестибюль голова.

- Не рано? Ведь тут через площадь всего, - спросил тугим голосом серыйстарик в очках и сейчас же достал платок, cтал сморкаться старательно.Многие полезли за часами, подносили к лампам.

- Я предлагаю, - общественным голосом начал Тиктин, но в это времячасы на Думе ударили железным стуком.

- Неудобно опаздывать, господа, - упрекающим тоном сказал голова,легким говором, будто шли с визитом.

- Идем! - ударил голосом Тиктин и рванул дверь.

Он шагал впереди. Городской голова, семеня, нагнал его.

- Мы тут посовещались, - он наклонился к самому уху Тиктина, - вас тутвсе ждали, говорить постановили мне

Андрей Степанович мрачно и решительно кивнул головой.

- Формулировку и кратко вполне, - продолжал голова и заглянул в лицоТиктину, - кратко, но с достоинством и твердо.

- Ну, формулировка, формулировка? - и Андрей Степанович шагал всебыстрее.

- Разойдитесь, господа, - вдруг услыхал он сзади.

Городской голова круто повернулся и бегом поспешил назад. АндрейСтепанович остановился, глядел вслед. Он разглядел около темной кучкигласных серую шинель. Медленно ступая, Тиктин приближался на гомон голосов.

- А все равно, куда угодно, что за хождения... толпой! - кричалквартальный.

- Я городской голова.

И городской голова быстро расстегивал пальто, откуда засветлела цепь.

- А я еще раз прошу, - крикнул квартальный в лицо голове, - невмешивайтесь в распоряжения полиции.

- Ваша фамилия! - крикнул Тиктин и вплотную надвинулся наквартального. В темноте вблизи Тиктин узнал - тот самый, что обыскивал, иТиктин нахмуренными глазами уперся ему в лицо.

- Никаких фамилий, а разойдись по два! - квартальный обернулся к кучкегласных. - Проходи по два!

Трое городовых напирали, разделяли, выставляли черные твердые рукава.

- Сполняйте распоряженье, - говорил городовой, оттирал АндреяСтепановича, - а то усех в участок.

- Господа, надо подчиниться, - громко сказал голова. - Раз такойпорядок...

Уже три пары спешно шагали через площадь. На той стороне через дождьярко светили двери дворца командующего войсками. Городской голова подхватилпод руку Андрея Степановича.

- Фамилию ему надо, - услыхал вдогонку Андрей Степанович, - на дуель,что ли, вызвать.

Андрей Степанович резко повернулся; городской голова что есть силыприжал его руку, тянул вперед.

- Да бросьте, бросьте!

- Болван! - крикнул Тиктин на всю площадь. Спешные шаги послышались из