Виктор Вавич - страница 156

сердце и оборвался керосин: уши услышали звонок, дверной звонок в лавочке.И сердце снова глушило уши, и трудно через него прослышать далекие звуки.Будто гул какой-то. И вдруг ясно расслышал Коля крик еврейки:

- Что вы пугаете детей? Какой мальчик? Вот мальчик - так никуда невыходил... Он кашляет, куда можно идти в такую...

И куда-то в густой гул пропал голос, и опять звякнул звонок, как ктопалкой его ударил. Коля слышал опять детский плач, бурлили голоса вглубине. И все тише, тише. Коля замигал глазами и узнал, что полны слезглаза. Коля, сам не замечая, ковырял и ковырял мешок левой рукой, зацеплялпальцем шпагат, дергал, резало пальцы - пускай. Он сам не заметил, как впальцы попала миндалина, и Коля сунул ее в зубы и куснул со всей силы. Онкусал, кусал миндалины. И вот шарканье - идет сюда, и вот светлымилинейками обозначились щели, и двери раскрылись. Коля морщился накеросиновую лампу, еврейка щурилась в темноту.

- Вы здесь, молодой человек? - шепотом спросила она.

Коля спустил ноги с мешка - он хотел ответить и тут только заметил,что полон рот жеваного миндаля. Коля закивал головой, заглотал наспехминдаль. Еврейка пристально всматривалась в него.

- Ты хотел миндаль? Возьми немножко. Коля обдергивал куртку. Еврейкасвободной рукой потянулась к мешку, ухватила щепотку.

- Пойдем в комнаты. Ну? Идем. Никого вже нет. Коля краснел, глядел впол.

- Не бойся. Городовой вже пошел спать. Мальчик черными глазами гляделиз коридора, он вытянул шею вперед, с опаской и любопытством пялился наКолю. Еврей что-то спрашивал издали по-еврейски.

- Муж спрашивает, или вы пропали?

Коля вышел. Хозяйка несла впереди кухонную лампу, мальчик снизустарался заглянуть в лицо Коле. Коля сделал серьезный вид.

- Что это у вас вышло с городовым? - спросил хозяин, спросилполушепотом и пригнулся к Коле. - Да ша! - крикнул он на девочку.

- Я убежал. Он меня за шинель, а я из шинели, - и Коля показал, как онвывернулся, - шинель у него, а я бегом.

- Ай-ай-ай! - качал головой хозяин. - Це-це-це! Все смотрели на Колю.

- А чего он вас схватил? Стояли? Ходили? - и хозяин делал широко рукойто вниз, чуть не до полу, то далеко вбок. - Может, просто шли себе науроки? Что?

- Я письмо хотел бросить в почтамт, на почту, - и Коля нахмурился. Всемолчали.

- Какая может быть почта? - вдруг быстро заговорил хозяин. - Почта?Почта давно бастует, в почте солдаты. Что? Так вы не знали? Образованныймолодой человек. Я знаю? Гимназист. - Еврей пожал плечами. Стал к Колебоком. - Может быть, какое другое дело, - опять тихо заговорил хозяин, -так это, может быть, я не спрашиваю. А письмо? Письмо, - он снова говорилгромко, - письмо - глупости. Какое может быть письмо! Вы не глядите тудой,- хозяин кивнул в темную дверь лавочки. - Уже закрыто.

Хозяйка тихонько высыпала щепотку миндаля на клеенку, смотрела в стол.Хозяин что-то быстро говорил по-еврейски, перебирал банки на подоконнике.Только мальчик от дверей лавочки глядел Коле в лицо.

- У меня папу арестовали! - вдруг на всю комнату заговорил Коля, всеоглянулись, все глядели на голос. - А папа почтовый чиновник. А мама домане знает, плачет. Я хотел узнать на почте, а надзиратель...

- Ца-ца-ца! Ммм! - закивал головой еврей. - Ай-ай! Что с людьмиделают. Ой! - он выдохнул весь воздух.

- Так заходил городовой, - быстро зашептала еврейка, - так спрашивалза вас. Я ему говорю: вы с ума сошли?

- А шинель что? Пропала? Там есть что? - Хозяин сморщил брови, совсемнагнул лицо к Коле. - Вы говорите! Важное есть там?

- Так он же не имел в руках шинели! - перебила хозяйка. Мальчик влезколенями на стул и через стол тянулся, поднял брови на Колю.

- В шинели ничего...

- А где мама? - трясла за плечо Колю хозяйка. - Мамочка ваша где? Онаже за вас не знает. Ой, где вы живете, где? Где? Во вунт ир? - говорила онапо-еврейски.

- Здесь, сейчас, на Елизаветинской, - и Коля показывал вбок рукой.

- Что ты хотела? Что ты хотела? - вдруг набросилась хозяйка надевочку. - А! Ним! - и она скинула миндаль на пол. - Так надо иттить, надоскоро!

Она быстро заговорила с мужем.

- Я пойду! - Коля двинулся.

- Халт! Халт! - хозяйка перегородила рукой дорогу и схватила с кроватишаль, заспешила по коридору.

- Она посмотрит, или не глядит кто, - и хозяин мотнул головой вследжене.

Все молчали, слушали. Слышно было только, как кусала миндаль девочкапод столом.

- Он тебе не бил? - чуть слышно прошептал мальчик. Коля затрясголовой.

- Нет? - и мальчик сполз со стула.

Толком

САНЬКА не верил, что пустят в столовку: закроют "впредь до особогораспоряжения", и взвод казаков будет мимо ездить, по мостовой шагом, взадда вперед. Столовка "Общества попечения", и губернаторша председательница.Санька спешно мылся утром - посмотреть скорее, как? закрыта? нет? казаки?Он слышал, что Андрей Степанович пьет уже чай в столовой, сморкается на всюквартиру. Не затеял бы разговаривать, рассуждать. Вопросы, паузы. Без чаюидти, что ли? Прошел мимо столовой: Андрей Степанович сидел один, как будтоброшенный, и глянул на Саньку - выходило, что если уйти без чаю, то,значит, уж нарочно, и взгляд, хоть достойный, но с надеждой. Санька с самымспешным видом влетел в столовую, за стакан, к самовару, криво сел, боком -спешу! Андрей Степанович молчал, взглядывал. Санька изо всех сил вертелложечкой в стакане. Налил на блюдце, стал дуть.

- Куда это ты так? - осторожным голосом сказал Андрей Степанович, иукоризна в глазах: скорбная укоризна.

- В столовке... собранье, - Санька прихлебывал из горячего блюдца.